Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Этот документ имеет важное значение с точки зрения раскрытия темы прохождения военной службы добровольцами, а также возникновения новой категории военнослужащих Красной армии – сверхсрочнослужащих. Согласно п. 2 приказа РВСР № 36/5, граждане, принятые на службу добровольно, увольнялись в бессрочный отпуск одновременно со своими сверстниками. Ранее порядок увольнения добровольцев фактически не был регламентирован. Также подлежали увольнению добровольцы непризывных возрастов (1885 года рождения и старше) и добровольцы-иностранцы. Им предоставлялось право по желанию продолжить службу в РККА, однако они лишались льгот, предоставленных добровольцам постановлениями СНК от 5 августа 1918 г. и 6 мая 1919 г., и уравнивались в правах со всеми остальными красноармейцами[217].

Несколько позднее, 17 апреля 1921 г., в приказе РВСР 810/146 об увольнении в бессрочный отпуск новой партии военнослужащих (1892–1895 годов рождения) уточнялись условия службы для добровольцев, если они желали продолжить службу: бойцы могли оставаться только в войсковых частях на строевых должностях, специалисты – на специальных должностях, военные моряки – на всех флотских должностях. Специально оговаривалось, что «ранее оставленные добровольцы старших возрастов (1885 года рождения и старше), не подходящие под это правило, подлежат немедленному увольнению в бессрочный отпуск»[218]. Таким образом, создавалась база для оставления в рядах Красной армии профессиональных военнослужащих и формировалась номенклатура должностей для них.

Добровольцы, подлежавшие увольнению, но остававшиеся на службе по своему желанию, а также уже уволенные в бессрочный отпуск красноармейцы, желавшие вновь поступить на службу, представляли собой совершенно новое явление в практике комплектования Красной армии. Органы военного управления еще не сталкивались с ним, поскольку массовых увольнений из Красной армии до 1921 г. не осуществлялось. Безусловно, речь идет о зарождении профессиональной прослойки красноармейского состава

, остававшейся на службе сверх положенного срока по своей воле.

Появление нормативного регулирования для сверхсрочнослужащих, отразившееся в положениях приказов РВСР № 36/5 и 810/146, не было случайным, а отвечало требованиям времени в связи с существенно усложнившимся порядком прохождения военной службы рядовым составом Красной армии. Это видно по большому количеству запросов, поступавших из окружных и фронтовых штабов. В частности, выяснилось, что часть добровольцев, подлежавших увольнению в общем порядке, хочет продолжить военную службу. Более того, определенное число красноармейцев, поступивших на службу по мобилизации и ныне уволенных в бессрочный отпуск («бессрочно отпускные»), желало добровольно вернуться на нее. В июне 1921 г. Мобупр Штаба РККА делал вывод, что эти случаи «участились»[219].

На вопросе о сверхсрочнослужащих как особой категории добровольцев следует остановиться. Хотя по объективным причинам в годы Гражданской войны он и не получил должного решения, документы свидетельствуют о том, что руководство Красной армии осознавало его значение. Данный вопрос впервые был поднят еще осенью 1918 г. по инициативе Высшей военной инспекции РККА, которая своим отношением от 23 октября предложила Всероссийскому Главному штабу составить проект «положения о службе сверхсрочных в Красной армии», считая, что «институт этой категории [военно]служащих может оказать огромное влияние как на степень обучения войск, так и на сформирование твердых кадров армии»[220]. Позиция председателя ВВИ Н.И. Подвойского относительно института сверхсрочнослужащих носила несколько упрощенный характер. Он полагал, что этот вопрос «должен сводиться к привлечению в ряды армии на младшие командные должности военных специалистов из числа необязанных военной службой, то есть непризывного возраста»[221]

. Принимая во внимание «общегосударственный масштаб» поднятой ВВИ проблемы, Организационное управление Всероссийского Главного штаба (начальник – А.М. Мочульский) образовало комиссию из представителей управлений Всероглавштаба. Однако обсуждение на комиссии зашло в тупик в связи с тем, что многим показалась «необходимость создания института сверхсрочнослужащих для данного времени… недостаточно ясной». Во-первых, посчитала комиссия, необходимые специалисты могут быть призваны в общем порядке (именно в это время проходили первые всеобщие призывы), а во-вторых, «восстановление этого, весьма непопулярного в армии института» потребовало бы пересмотра законодательства, касающегося окладов содержания, льгот и иных преимуществ, а именно в это время шла борьба за максимально возможное уравнение окладов содержания красноармейцев[222]. Выделение категории сверхсрочнослужащих из общей массы красноармейцев сеяло бы социальную напряженность в их рядах, притом, что равенство всех военнослужащих Красной армии, по крайней мере в 1918 г., декларировалось как священный и нерушимый принцип.