Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

В мирное время власть старалась опережающими темпами комплектовать армию представителями городского населения – прежде всего рабочего класса, а также служащими и учащимися, из которых рекрутировались кандидаты в полковые школы и военные училища. Поэтому, вопреки расхожему мнению, накануне войны Красная армия не являлась «крестьянской»: среди рядового состава на 1 января 1941 г. рабочие составляли 38,8 процента, служащие – 15,9 процента, учащиеся – 4,3 процента. На крестьян приходилось только 40,1 процента. Среди младшего начальствующего состава их удельный вес был еще ниже – 27,1 процента[618]. Но с началом войны, после мобилизации, произошла естественная «энтропия» социального состава Красной армии – выравнивание по общему уровню населения страны. Представительство крестьян в рядах Красной армии резко выросло прежде всего в стрелковых войсках, где могло достигать 70–80 процентов.

В добровольческих формированиях в начале войны этого размытия не произошло: доминирующей социальной группой в них были промышленные рабочие крупных предприятий – опора советского строя, те самые «лучшие люди». Считалось, что преобладание представителей рабочего класса положительно отражалось на боеспособности войсковой части, повышало стойкость воинов в бою и их готовность к самопожертвованию. Рабочие составляли большую часть личного состава в 10 из 15 дивизий Московского народного ополчения, в 7 из 10 дивизий ЛАНО, в стрелковой дивизии Сталинградского корпуса народного ополчения, в 332-й Ивановской им. Фрунзе стрелковой дивизии, 234-й Ярославской коммунистической стрелковой дивизии и т. д.[619] Например, в 9-й Московской дивизии народного ополчения, почти полностью комплектовавшейся заводскими рабочими Кировского района Москвы, их доля достигала 85 процентов. Остальные 15 процентов приходились на служащих[620]. В 1-й Московской дивизии народного ополчения 83,4 процента были рабочими, 15,1 – служащими и студентами и только 3,2 – колхозниками[621]. В 332-й Ивановской им. М.В. Фрунзе стрелковой дивизии было 65 процентов рабочих, 12,3 процента служащих и 20 процентов колхозников[622]. На укомплектование формировавшейся в 1942 г. в Красноярском крае 78-й стрелковой бригады 6-го Сталинского стрелкового корпуса добровольцев-сибиряков поступило 47,5 процента рабочих, 34,5 процента служащих, 18 процентов колхозников[623]. Рядовой состав 150-й стрелковой дивизии того же корпуса на 75 процентов был укомплектован рабочими[624]. В формировавшемся в 1943 г. Уральском добровольческом танковом корпусе рабочих насчитывалось 73,3 процента, служащих – 18,7 процента, а колхозников – лишь 8 процентов[625].

Представителей крестьянства среди ополчения было существенно меньше, и они играли в нем маргинальную роль. Интересны наблюдения московских ополченцев за своими сослуживцами из числа подмосковного колхозного крестьянства (во все московские дивизии народного ополчения вливались батальоны ополченцев, сформированные в административных районах Московской области). Те, как правило, не горели энтузиазмом на возведении инженерных сооружений, «старались отделаться от работы». «Настроение у них было неважное. Это не рабочие… Он выйдет из блиндажа на пост и сразу засыпает. У него все думы о том, как дома, чем они живут, каждый из них оставил там по куче детей, у некоторых по семь человек. Денег им не платили, как семьям кустарей…»[626] «К нам влились некоторые люди из Ленинского же района, который охватывает не только Москву, но и пригородный район, – вспоминал ветеран 1-й ДНО Москвы Н.И. Гольдберг. – Так что пришли колхозники, у которых моральный дух был значительно ниже, чем у нашей интеллигенции. Они все время сетовали на то, что у нас недостаточная военная подготовка, а заставляют воевать…»[627] Часть мобилизованного крестьянства представляла репрессированные слои населения, что только добавляло негативного отношения к ним со стороны массы ополченцев[628].

Уже упомянутая прослойка служащих – государственные служащие, партийные работники, творческая интеллигенция, инженерно-технические работники, студенты вузов и, конечно, ученые и профессорско-преподавательский состав – пожалуй, наиболее яркая, хотя, как правило, существенно меньшая часть ополченцев. Именно они придавали ополчению неповторимый колорит, резко выделявший его среди красноармейской массы. Чего стоит знаменитая «писательская рота» в 9-й Московской дивизии народного ополчения – подразделение было укомплектовано на базе Союза писателей СССР[629].