Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях

Именем стряпни обозначались вообще всякие предметы одежды и различных вещей, надобных по случаю выхода как рядового, так и особого, так сказать, чрезвычайного. В 1670 г. августа 19 царь Алексей Михайлович ходил за крестами в Донской монастырь в обычном платье. Стряпни было полотенцы, подножье, стул, солношник и, кроме того, сума со стряпнею, а в ней сорочка запечатана, полотенцы, простыни, связка[974], шапка с пухом, гребень, зеркало, два бруса мыла (Выходы… С. 149). Надо заметить, что таковая стряпня подавалась только 1 августа, когда государь купался после освящения воды, обыкновенно у Симонова монастыря в Москве-реке. Здесь трудно угадать, почему такая стряпня следовала к Донскому монастырю, у которого не было места для купанья.

* * *

Причастное. Белье и платье, в котором, говея, государь причащался, всегда сохранялось особо как некоторого рода святость. Обыкновенно цари говели или на первой неделе Поста, или на Страстной, что бывало чаще, и очень редко в августе, в Успенский пост.

Так как причащение совершалось в одной из Верховых церквей, что на Сенях, то государь одевался в это время довольно просто, так сказать, по-домашнему, как и поступал царь Михаил и до 1652 г. и царь Алексей.

К причастию они надевали обычное платье шубу, когда было холодно, или опашень в теплую погоду, кафтан становой или ферези, зипун с обнизью или стоячим воротником, камчатные или тафтяные чулки, сафьянные башмаки, шапку суконную или бархатную.

Золотные дорогие ткани в этом наряде отсутствовали. В нем особо оберегаемою статьею были сорочка причастная, порты причастные и пояса причастные, также утиральник и лентяй, – все это приносилось из хором царицы и после обедни туда же бережно возвращалось (Выходы… С. 11).

Известно, что все государевы сорочки сохранялись под замком царицы[975].

В 1652 г. царь Алексей изменил простоту причастного наряда. В этот год 25 июля был поставлен на патриаршество Новгородский митрополит Никон, государь по редкому случаю изволил говеть в Успенский пост и 13 августа причащался у Спаса на Сенях; а причащал его, государя, сам святейший патриарх Никон, поэтому, несомненно, по совету нового патриарха причастное платье государя получило не только большее против прежнего богатство, но и большую полноту со включением некоторых частей царского большого наряда. За три дня до причащения, 10 августа, государю были скроены новый «становой кафтан камка золотная по червчатой земле травки, кружево кованое серебряное» и новое царское платно – «объярь по серебряной земле травы золото, кружево низано жемчугом с каменьем, пуговицы золоты круглы велики прорезные». На это платно государь надел крест, диадиму третьего наряда, а на главу – Шапку царскую с крестом, Мономахову.

Таким образом, несомненно по внушению Никона, государь явился к Святому Таинству не простым смертным, как водилось прежде, а в образе царя, имевшего в руках и царский жезл из Большой Казны с Казенного двора. В Выходной книге по этому случаю, между прочим, записано, что государь указал и впредь сей наряд подавать на себя, государя, как он станет государь причащаться. А на платье указал государь сделать (особый) сундук и обить бархатом червчатым (Выходы… С. 264).

В 1653 г. государь причащался на Страстной в Великий Четверток 7 апреля в Успенском соборе. На другой день он указал: «Сему государеву причастному платью быть в Соборной и Апостольской церкви», где в приделе Дмитрия Солунского происходило государево одеванье и раздеванье, и там, вероятно, сохранялось и это причастное платье.

В 1654 г. февраля 10 государь говел на первой неделе Великого поста и причащался в церкви Евдокии на Сенях в этом же царском наряде, когда по случаю холода царское платно и становой кафтан были на горностайном меху (Выходы… С. 307).

За утратою Выходных книг 1655–1659 гг. нам неизвестно, как и где совершалось причащение в эти последующие годы.

Впоследствии сведения об этом также отрывочны и редки. В 1667 г. апреля 4-го и в 1670 г. марта 31-го государь приобщался в Успенском соборе в большом царском наряде (Выходы… С. 477, 523).

Молодой царь Федор Алексеевич одевался к причащению очень просто, проще даже своего деда – царя Михаила[976].

* * *

Брачное. В царской одежде по случаю бракосочетания находились некоторые особенности, по-видимому унаследованные от давней старины. К таким особым одеждам принадлежали кожух и шуба с названием русская, которые только и надевались в день бракосочетания и в других случаях никогда не употреблялись. Это были своего рода клейноды брачного бытового обряда.

Примечательно и то обстоятельство, что новобрачный, наряжаясь в шубу русскую, заметывал ее полы назад за плечи[977].