Донбасс. Дорога домой: военно-политические заметки

— Да мы и говорить-то не умеем, — растерялась они. — Какие еще интервью?

Я сразу обращаю внимание на их мусорку, собранную из шин.

— Что это вы, ребята, металлолом собираете? — спрашиваю я.

— Ага, у нас день пионерии, субботник, — смеются они. — Поменяем потом на сигареты. Вот это — польские бесшумные мины, братья-поляки присылают регулярно. Летят они тихо, но очень неприятно и обидно, когда они прилетают. А вот это болванки от родимых стодвадцатых мин.

Донбасские мужики сначала дежурно говорят, что у них все хорошо и всего хватает, Родина попросила, а они ответили: есть! А потом заводятся:

— Ваши там в Москве и Питере пока ничего не понимают! А нужна мотивация. Люди живут, в рестораны ходят, у них все хорошо. Они там почему находятся в ресторанах? Да потому что мы здесь! А если мы поменяемся местами, это было бы правильно. Чтобы они поняли, как это бывает. Если у тебя мир во дворе, то кто-то этот мир делает! Да вы посмотрите на тыловые города. Ощущение, что войны и вовсе нет. Сколько дорогих машин! Сколько молодых пацанов на иномарках, кофе пьют в заведениях и с девочками гуляют. А надо идти свою землю защищать. Кофе и девочки будут потом. После победы.

А я вдруг вспомнила комбата с позывным Стальной, который как-то подбросил меня до гостиницы. Он бдительным взглядом ощупывал улицы и твердил: «Вот посмотрите на этих мужиков, сытых, довольных и гладких! Почему не на фронте?!» «Это в вас говорит зуд офицера военкомата, — пыталась я смягчить натянутые струны его военкомовской души. — Вам хочется им повестки вручить». «Еще как хочется», — скрипнул он тогда зубами.

Голос Бати возвращает меня к реальности:

— Мужики, сеанс психологической разгрузки закончен. Я вас выслушал. Я вам даже головой покивал. Работайте аккуратно, и подвигов мне тут не надо.

— Ты отрицательно относишься к подвигам? — удивленно спрашиваю я.

— Конечно. Как всякий военный. Потому что героизм и подвиг — это чей-то косяк, который обязательно нужно искупать кровью. Кто-то из группы должен остаться с пулеметом и прикрыть отход. Скорей всего, он погибнет. Нужно будет раненых эвакуировать. К службе нужно относиться, как к опасной работе. Ну, как у шахтеров. Не надо делать из своей работы что-то героическое. Не надо накручивать жену: ну все, я пошел. Вот шахтер утром уходит на работу, он уверен, что он вернется? Может быть выброс метана, может просто завалить. Если ты в шахте закурил, скорее всего, что-то взорвется. Так что часто подвиг — это нарушение элементарных требований безопасности. Ладно, поехали к «мобикам».

«Мобиками» здесь называют мобилизованных. И мы сразу на дороге встречаем группу из десяти «мобиков», мирно курящих около окопов.

— Вот они, будущие клиенты нашего отделения травматологии! — злится чешский доброволец с позывным Бегемот. — Сколько раз говорили! Не кучкуйтесь! Не собирайтесь группами возле окопов! Они еще и машину рядом поставили. Ведь прилетит же, и по косточкам не соберешь!

— Это еще что! Когда нам зимой привезли «мобиков», сразу же посыпались ролики, что, ах, нас ни к чему не готовили! — вспоминает Батя. — А вы куда ехали?! Вы мармеладку за щеку хотели? Они жаловались, что в окопах мокро и грязно.

Знаешь, что меня беспокоит во внутренней материковой России? Это общее состояние духа населения. Особенно студенчества. Не может поколение тиктокеров победить в войне. Они приезжают на фронт, мальчики с брендовыми прическами, делают фотки и спрашивают: а я хорошо смотрюсь на этом фоне? Нам нужно бороться с глубокой феминизацией общества. Раньше трудовики в советской школе учили мальчиков работать руками, чтобы табуретку сколотить могли. А сейчас, чтобы розетку поставить, специального человека вызывают. Мы просрали комсомольские и пионерские организации. Почему до сих пор не отлажена система НВП (начальной военной подготовки)? Где игра «Зарница»? Не надо ничего придумывать. Возьмите то, что было, и доведите до современного уровня. Это же просто, как автомат Калашникова.

Геббельс говорил: за кем молодежь, за тем и будущее. У меня основные претензии к Министерствам образования и культуры. Каждый фильм одну и ту же хрень вколачивает в головы: Великую Отечественную мы выиграли только потому, что закидали мясом, НКВД занимался только тем, что путался под ногами. Обязательно главные герои — злобный энкавэдэшник и благородный зек. Ребята, хватит. Засуньте себе в одно место всю эту солженицынщину.

Обрати внимание. На Украине проведена чудовищная профессиональная работа. Детям вдалбливают в головы на уровне детских сказок, кто для них враг. Эти дети росли при нацистском государстве восемь лет и сейчас оказались в окопе. Против нас воюют генетические русские люди. Ты обрати внимание, как они упорно сопротивляются. На начальном этапе боевых действий, когда им кричали: «сдавайтесь», то в ответ слышали: «русские не сдаются!» Восемь лет промывки мозгов сработали.

Во мне медленно закипает гнев: