Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Безусловно, только конкретный опыт мог продемонстрировать эффективность проведенных преобразований среди казачества. В конце 1875 г. генерал-инспектор всей кавалерии русской армии великий князь Николай Николаевич Старший на основании докладов начальников кавалерийских дивизий подготовил сводный отчет о состоянии вышедших в этом году на службу впервые в непосредственном составе регулярных дивизий 14 донских полков. Рядовые казаки и полковые офицеры были охарактеризованы генерал-инспектором как «превосходный материал, который при более правильном развитии его образования, нет сомнения, даст нам отличное увеличение боевых сил нашей кавалерии». По качеству казачьего снаряжения оценка оказалась следующей: «Донские полки находятся в более хорошем, чем можно было ожидать, положении. Было бы только весьма желательно скорейшее снабжение их бердановскими винтовками». О состоянии строевых казачьих лошадей 13 из 14 полков было заявлено таким образом: «Во всяком случае, гораздо лучше, чем можно было ожидать… самая слабая сторона – ковка лошадей». Подводя итоги, великий князь отметил, что «введение их (полков. – В. А.) в состав регулярной кавалерии принесет пользу и им и государству, если только не отвлекать казаков на кордонную и полицейскую службу». Напротив заключительных слов инспектора военный министр Д.А. Милютин сделал пометку: «Хорошо было бы, если этот взгляд усвоили себе и начальники регулярной кавалерии». Добавим к этому еще и наиболее выразительные отрывки из докладов самих начальников дивизий. Вот некоторые из них: «люди весьма красивы, замечательно сметливы, расторопны, ведут себя примерно, довольно много грамотных… имеют по 3 мундирных пары»; «люди большею частью сложения крепкого, видной наружности, ловко владеют оружием, смело ездят, нравственность вполне удовлетворительна… обмундирование отличное». Кроме того, практически в каждом докладе отмечалась грамотность рядовых казаков¹⁸⁸. Отдельные отчеты за 1876 г. других командиров и начальников штабов, которые имели дело с первоочередными донскими полками, показали практически такую же картину, как и за предыдущий год¹⁸⁹.

Главным испытанием мобилизационного ресурса, заложенного в новом порядке казачьей службы, стала Русско-турецкая война 1877–1878 гг. В боевую готовность были впервые приведены полки 2-й и 3-й очередей. Именно их состояние вызвало наибольшие нарекания со стороны военных властей, отмечавших низкое качество или же вообще отсутствие строевых лошадей у казаков, неудовлетворительное состояние воинского снаряжения, неисправные седла и даже шашки. Причины этого Н.И. Краснов видел в «переходном состоянии, в котором находились льготные части; неудовлетворительном экономическом положении казаков, вследствие повторявшихся несколько лет сряду неурожаев и непрекращавшихся падежей рогатого скота; неудовлетворительном состоянии коневодства в станичных юртах; плохих путях сообщения в весеннюю и осеннюю распутицу и недостаточно развитой в Области войска Донского телеграфной сети»¹⁹⁰. Н.И. Краснов, как непосредственный участник мобилизации в качестве временного командира 41-го полка, был склонен не столько выносить окончательный вердикт этому процессу (его выразительное описание см. в приложении 15), сколько призывал к анализу и поиску решения выявленных проблем. Мнения же современных исследователей, изучавших итоги донской мобилизации 1876–1877 гг., отличаются широкой палитрой – от негативных до положительных оценок выхода донских полков 2-й и 3-й очередей на военную службу¹⁹¹.

Политика Военного министерства в отношении донского казачества и казачества в целом в конце XIX – начале XX в., как указывалось на страницах официального издания «Столетие военного министерства», велась по трем основным направлениям. Решения в рамках первого направления принимались для развития тех актуальных вопросов казачьей службы, которые не были установлены или были недостаточно полно определены главными документами реформы 1874–1875 гг., а также для поддержания и совершенствования боевой и мобилизационной готовности казачьих войск. Мероприятия второго направления способствовали приведению казачьих полков, батарей и команд в один уровень с регулярными армейскими частями. Наконец, третье направление предусматривало действия «по устранению тягостных для казаков особенностей установленной для них системы воинской повинности»¹⁹².

Действительно, министерство в этот период подготовило и издало множество приказов, распоряжений, правил и пр., которые так или иначе касались детализации порядка составления очередных списков, разверстки наряда на службу по станицам, обязанности казаков, пользующихся правами по образованию, производства казаков в офицеры, регламентации офицерской службы, положения сверхслужащих казаков, довольствия строевых казачьих частей, сборов казаков для проверки их строевого имущества, пополнения строевых частей людьми и лошадьми в военное время и т. д.¹⁹³