Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Михаил Иванович Чертков (1829–1905) имел самое родовитое происхождение из всех донских атаманов. Его дворянская фамилия была известна с XVI в., а многочисленные родственники близки к императорскому двору. Вступая в атаманство, М.И. Чертков имел уже управленческий опыт, который явно доминировал над его военными достижениями. С 1861 по 1864 г. он являлся воронежским губернатором, с 1864 по 1866 г. волынским губернатором, а с 1866 по 1868 г. главным начальником Витебской и Могилевской губерний. За назначением М.И. Черткова на Дон, весьма вероятно, стоял новый шеф жандармов и начальник Третьего отделения С. Е. И. В. канцелярии П.А. Шувалов²¹³, который приходился мужем родной сестры М.И. Черткова – Елены Ивановны Орловой-Денисовой (по фамилии первого мужа). П.А. Шувалов являлся главным политическим оппонентом Д.А. Милютина на рубеже 1860—1870-х гг. Незримое жандармское плечо поддержки или генерал-губернаторские полномочия вкупе с надменным, «барским» характером приводили к тому, что М.И. Чертков позволял себе по нескольку месяцев не отвечать на письма из Военного министерства, тем самым затягивая исполнение запланированных мероприятий или проявляя самостоятельность в их решении. Может быть, единственным исключением в этом «правиле» стало его активное участие в процессе подготовки казачьей военной реформы, являвшейся делом особой государственной важности. Своей службой на Дону М.И. Чертков откровенно тяготился и уволился с должности по собственной инициативе. Им тяготилось и местное общество. О том, что атаман был «нелюбим» в Новочеркасске, писали и Д.А. Милютин, и ВД. Новицкий – жандармский офицер, состоящий чиновником для особых поручений при М.И. Черткове²¹⁴. Последний упоминал о многочисленных безымянных «ругательных» письмах в адрес М.И. Черткова, доставляемых в атаманский дворец. В одном из таких писем (см. приложение 12) в вину М.И. Черткову ставилось привлечение к управлению чиновников неказачьего происхождения, система фаворитизма, непременное участие жены Ольги Ивановны Чертковой в служебных перемещениях, неоправданная продажа в частную собственность Грушевско-Аксайской железной дороги, построенной на войсковые средства, и пр. Тем не менее за шесть лет атаманства М.И. Черткова войско Донское торжественно отпраздновало свое официальное 300-летие (1870), срочные участки земли наконец получили своих собственников (1870), проведены судебные преобразования (1870–1873), закончена подготовка проекта по введению земского самоуправления на Дону и, главное, проведена военная реформа, утвердившая принцип общеобязательности казачьей службы.

Назначение атаманом Николая Александровича Краснокутского (1818–1891) было вызвано, видимо, более «техническими», а не политическими причинами. По свидетельству современников, Н.А. Краснокутский обладал «многосторонним образованием», «свободно владел десятью языками, много занимался живописью и музыкой и был всегда душой полковой молодежи». В молодости он даже помогал Лермонтову в переводах иностранных произведений и жил с ним на одной квартире в Селищенских казармах²¹⁵. В то же время Н.А. Краснокутский сделал блестящую карьеру кавалерийского боевого офицера, дослужившись перед назначением на Дон до генерал-адъютанта и начальника 3-й кавалерийской дивизии. Для Донского войска, перестраивающегося на новый порядок воинской повинности, атаман, досконально знающий все аспекты регулярной кавалерийской службы, был как нельзя кстати. Дореволюционный журналист А. Петровский, автор кратких очерков о донских атаманах, больше сатирических, чем исторических, о Н.А. Краснокутском составил самую короткую заметку, попеняв его за следование принципу «как шло, так и ехало»²¹⁶. Тем не менее в заслугу Н.А. Краснокутскому следует записать оперативное привлечение внимания ГУКВ к выявляющимся проблемам военной службы казаков в ходе мобилизации и Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., а также взвешенную позицию по земскому кризису, разразившемуся на Дону в 1878–1881 гг. В отставку с должности атамана Н.А. Краснокутский вышел по собственному прошению на четвертый месяц после трагической смерти Александра II 1 марта 1881 г.

Николай Иванович Святополк-Мирский (1833–1898) правил на Дону рекордные 17 лет. Все другие донские атаманы второй половины XIX – начала XX в. так долго в этой должности не удерживались. Обстоятельства назначения Н.И. Святополк-Мирского в войско Донское пока неизвестны. Судя по тому, что он был по-настоящему первым боевым пехотным²¹⁷, а не кавалерийским генералом среди донских атаманов, к тому же не имеющим гражданского управленческого опыта, можно предположить, что Н.И. Святополк-Мирский был ценен для Александра III и нового военного министра П.С. Ванновского в первую очередь такими качествами, как преданность престолу и дисциплинированность.