Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Ставка на казачьих гласных, представляющих основную массу плательщиков земских налогов, не оправдала ожидание властей²⁴⁰. Донское казачество, обремененное обеспечением за свой счет выхода в полной экипировке на военную службу, не захотело брать на себя еще и финансовое поддержание войсковых хозяйственных объектов и заниматься развитием прочей инфраструктуры. Это, пожалуй, главная причина, признаваемая и администрацией, и лидерами земства, земского кризиса, углубление которого в итоге привело к закрытию органов земского самоуправления на Дону в 1882 г.

Среди событий, предшествующих ликвидации земских учреждений, особое место занимает организация и деятельность так называемой комиссии 106-ти²⁴¹. Работа комиссии в ноябре – декабре 1881 г. является, на наш взгляд, довольно уникальным случаем в истории публичной сферы Российской империи. Заседания комиссии стали площадкой, на которой обсуждался вопрос, представляющий общий интерес, а именно судьба донского земства. Положительную роль в организации комиссии сыграли также в. и. а. Н.А. Краснокутский, собственно и предложивший в начале 1881 г. созвать комиссию, и министр Д.А. Милютин, одобривший эту идею. В первоначальном виде в программе занятий комиссии основной акцент делался на выявлении недостатков действующего положения о земских учреждениях в ОвД и даже общего положения 1864 г.; намечался поиск мер для преодоления «несочувственного» отношения казачества к земству и его налогам. Убийство 1 марта 1881 г. Александра II, уход в мае с поста министра Д.А. Милютина и смена в.и.а. в июне того же года не остановили процесс организации комиссии, но отразились на содержании ее программы. Теперь все вопросы исходили из идеи противопоставления результатов деятельности земских учреждений и местной администрации, то есть членам комиссии предстояло, отвечая на пункты программы, однозначно высказаться в пользу тех или иных учреждений. Созванная комиссия была разделена на три подкомиссии, объединяющие депутатов от землевладельцев, шахтовладельцев, коннозаводчиков и представителей администрации; станичных обществ и домовладельцев г. Новочеркасска; крестьян и торговых людей. Их заседания проводились в разное время. Подобное разделение властями оправдывалось предположением, что «интеллигентные члены комиссии, овладев прениями, могут заглушить голос представителей простого народа». Мнения, прозвучавшие в ноябре – декабре 1881 г. на заседаниях трех подкомиссии, для властей оказались более чем неожиданными. Представители от станичных обществ хотя и высказались против земства, но главную идею реформы – самоуправление – часть депутатов пожелали сохранить, предложив «другое земство, у которого было бы в заведовании наше войсковое хозяйство», подразумевая под этим восстановление полного права упраздненных войсковых кругов. Члены комиссии от крестьян и торговых людей заявили о полной поддержке земства. По словам же большинства представителей от землевладельцев, единственным выходом из кризиса должно стать сохранение земского самоуправления, при условии если администрация будет оказывать содействие, а не противодействие земским начинаниям. Власть предпочла проигнорировать общественное мнение, и на основании заключения Государственного совета Александр III в марте 1882 г. приостановил деятельность земских учреждений в ОвД, с формулировкой «как не соответствующие духу казачества»²⁴².

Донское дворянство не смирилось с закрытием органов земского самоуправления. Практически все активные земские деятели являлись представителями этого сословия. Требование возродить донское земство регулярно звучало на дворянских собраниях в 80—90-х гг. XIX в. В начале XX в. оно перешло в публичную плоскость, срослось с требованием передать гражданское управление в области из компетенции Военного министерства к МВД, а также стало предметом активных дискуссий на страницах печати и пунктом программ различных политических сил от либеральных до националистических²⁴³. Возможность вновь реализовать земскую идею разделило донское общество, в том числе и казачество. Ярким примером неоднозначного отношения казаков к земскому самоуправлению являются результаты анкетирования (опроса) станичных обществ по земскому вопросу, организованного Военным министерством. Опрос проходил в течение лета 1908 г. По официальным данным, из 125 казачьих станиц 50 высказались однозначно против земства, 75 (включая 10 калмыцких) – за, из них 23 станичных общества особо оговорили условие о своем представительстве в будущих учреждениях, оно должно было быть не менее двух третей или трех четвертей от общего числа гласных, некоторые же станицы высказались против участия крестьян в земском самоуправлении²⁴⁴.