Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Моя подруга Шура очень хорошо пела и умела играть на гитаре. Я купила гитару незадолго до войны, но выучиться не успела, так что Шура играла. Там у нас была маленькая площадка, и вот мы вернемся из леса, умоемся, поедим, немного отдохнем, и силы к нам вернутся. Тогда идем танцевать. Еще одна девушка играла на гармошке, и мы танцевали. Танго, вальс и фокстрот, друг с другом. Молоды были, хотелось веселья. Мы все были девушки, просто с ума сходили.

Дрова отвозили на станцию на грузовиках, зимой – на санях и часто в дороге пели. Некоторые девушки знали частушки, но главной запевалой была Шура. Иногда пели во время погрузки дров в товарные вагоны. Хоть на фронте эти девушки не бывали, тяготы войны их не миновали, и с опасностью они сталкивались не раз. За три года работы Таня лишилась четырех подруг – их убило минами, разорвавшимися в лесу. Валка деревьев тоже была связана с риском. А зимой или в дождь девушки возвращались с работы промокшие, в мокрой обуви и редко успевали просушить все до начала погрузки свежезаготовленных дров. Тем не менее, по словам Тани, несмотря на крайнюю усталость, люди старались сохранять дружелюбие, никогда не жаловались. В Москве Танина мама, квалифицированная швея, продолжала работать по специальности: шила военную форму и камуфляж. В отличие от дочери она, вероятно, часто слушала радио. Младшая сестра Тани, совсем юная, тоже работала – на заводе. Двоюродная сестра Тани служила в подразделении ПВО под Ленинградом. Она не может вспомнить, когда и при каких обстоятельствах слышала музыку.

Труженики тыла не только смотрели выступления профессиональных артистов – они участвовали в художественной самодеятельности. В 1944 году несколько колхозов направили на смотры и концерты свои женские хоры, которые исполняли народные песни и танцы. В Воронеже, например, в 1942 году лучшие участники колхозного хора образовали хор русской народной песни [Соболева 1978:58]. В городах на заводах также отбирались солисты, создавались коллективы, которые участвовали в смотрах. Эти смотры включали различные жанры: песни народные, военные, оригинальный жанр; в них участвовали исполнители разных возрастов. Имеются статистические данные, что более 25 000 человек по всей стране было вовлечено в это конкурсное движение, которое завершилось летом 1944 года финалом и концертом в Москве («Литература и искусство» от 04.03.1944).

Вероятно, участники этих смотров не только соревновались между собой, но в перерывах между конкурсами пели просто для души и давали концерты для местного населения. Таким образом, в тылу перед людьми открывались большие возможности при желании пополнить ряды зрителей или самодеятельных артистов. Являясь пассивными зрителями или активными участниками художественной самодеятельности, люди могли благодаря искусству в какой-то мере снять нервное напряжение и отдохнуть, особенно в конце войны. Театры открылись на новом месте практически сразу после эвакуации, и в них шли спектакли – гастрольные коллективы за время войны побывали почти во всех больших и малых городах. По радио постоянно транслировали не только новости, но и музыку всех жанров. По мере продвижения войны на запад возобновились театральные сезоны, и даже в осажденном Ленинграде спектакли и концерты проходили регулярно при полных залах. Конечно, кто-то, как Таня, жил вдали от подобных мероприятий, для кого-то, как в семье Виктора, препятствием становилась цена на билеты, но все же музыка была широко доступна для населения в тылу.