Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Выступали все время на передовой, бывало и так – входишь один в блиндаж, а там человек шесть только из разведки или двое-трое раненых. Копоть, грязь… Вроде бы и не до песен. Поговоришь с ними, что-то споешь, на мандолине сыграешь, а то и монолог Сенечки Перчаткина прочтешь. Глядишь, заулыбались, заговорили, вопросы посыпались [Сахарова 1985: 274].

Трудно сказать, сколько существовало в армии подобных самодеятельных артистов и солдатских коллективов. Конечно, не все с одобрением относились к музыке во время войны. Один пехотный капитан, с которым Лебедев-Кумач ехал в Москву, очень огорчил поэта своим замечанием: «Солдаты должны бить фашистов, а не песни распевать» [Луковников 1975: 156–158; Бирюков 1984:205]. (Существует, правда, расхождение в сообщениях о том, кто именно сказал слова, огорчившие поэта-песенника. Его дочь утверждала, что это был сердитый майор в Наркомате военно-морского флота. Возможно, оба варианта верны. Как бы то ни было, подобное заявление побудило поэта в соавторстве с композитором Лепиным написать известную фронтовую песню «Только на фронте».) Вопреки этому мнению фронтовые газеты изобилуют заметками и небольшими статьями, авторы которых с благодарностью вспоминают концерты и хвалят самодеятельные ансамбли, бригады, отдельных исполнителей за их труд. Иногда концерты посвящались какому-либо празднику или важной годовщине. Иногда их устраивали в полевых госпиталях или для гражданского населения освобождаемых территорий. В других случаях артисты-любители пели для своих товарищей на привале или на марше. Солдаты, которые участвовали в художественной самодеятельности, отнюдь не всегда освобождались от остальных обязанностей и от главной из них – бить врага. Как бы они ни увлекались творчеством, прежде всего они оставались солдатами. Руководитель самодеятельного ансамбля вспоминал о своем коллективе:

Работать нам было нелегко. Я уж не говорю о концертах или репетициях под бомбежками. Музыканты – те же солдаты: когда надо – играют, когда надо – воюют. И хоть музыкантов командование очень берегло, случалось, что кто-либо из моих оркестрантов погибал в бою или попадал после ранения в госпиталь. Тогда я переписывал партитуры на меньший состав, а оркестру приходилось в кратчайшие сроки – война есть война – заново разучивать программу. Так и осталось у меня в памяти, что я после каждого боя ноты переписываю – словно похоронки пишу… [Баташев 1972: 94].

Таким образом, хоть музыка и привносила радость в жизнь исполнителей и слушателей, от угрозы ранения и смерти она не спасала.

Солдаты на фронте исполняли не только те народные или военные песни, которые были широко известны. Как сказано в главе 2, некоторые бойцы сами сочиняли, чтобы рассказать о собственной жизни, о жизни своего отряда, о своем родном крае, они посвящали песни своей воинской части, поминали в них погибших товарищей или просто выражали свои чувства. Песни, посвященные воинскому подразделению, обычно создавались коллективными усилиями солдат, музыкантов-любителей и политруков. Именно так в 1943 году возникла песня танковой бригады Теодора Вульфовича «Гимн дивизии черных ножей». Вульфович вспоминал: «Основные слова написала наша певица, у нее был литературный дар, потом несколько человек их доработали. А музыка придумалась очень быстро» (Теодор Вульфович, интервью, 26.04.1991. Аудиозапись в собственности автора). Артиллерийский полк сочинил свою песню похожим способом, а окончательную версию политрук записал в свой блокнот («Красная звезда» от 31.10.1941. С. 4).