Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Каждое поколение может давать собственную интерпретацию песен, иметь свои причины их слушать, по-своему ощущать эмоциональную связь с ними. Родившиеся после войны слышали эти песни от старших родственников, в пионерских лагерях, в школах, в кино, по радио. В их воспоминаниях эти песни связаны не с тяготами и жертвами войны, а скорее с семейными узами, с летним лагерем или со школой, с массовой культурой. Возможно, как говорит Нина Тумаркин в своем исследовании о культе войны, многим молодым людям государственные ритуалы старших поколений внушают скуку или даже активное неприятие, но что касается песен, с этим жанром все соприкасались не только через официальные каналы. В своем исследовании о ностальгии в русской культуре Светлана Бойм отмечает, что и текст, и практика могут стать мифологией, то есть:

Мифологии являются общими местами культуры, повторяющимися нарративами, которые воспринимаются в рамках данной культуры как естественные, но фактически подверглись натурализации, после чего их историческое, политическое или литературное происхождение забылось или замаскировалось [Воут 1994: 4].

Мифология у разных поколений может различаться, но она, как указывает Бойм, непременно существует. Существованием подобных мифологий может объясняться долговечность военных песен: они были написаны «не для чтения и интерпретации, а для заучивания и заклинания» [Бойм 2002: 138].

Молодое поколение, очевидно, помещает эти песни в исторический контекст; это не «их» музыка, но все же она затрагивает больше, чем предки, погрязшие в прошлом. Люди всех возрастов знают эти песни, а кое-что способны и сами спеть.

Государство

Фактором, также определявшим в течение всего времени песенную культуру и интерпретацию песен, является контроль, который партия и правительство осуществляли над мировоззрением широких масс. В различные эпохи население воспринимало и хранило «реликвии» войны по-разному – в зависимости от плодовитости авторов, от доступности пластинок, от внимания к военной теме.

Нина Тумаркин подробно характеризует эти сдвиги в отношении к войне в своей работе, посвященной культу Второй мировой войны. Примечательно, что она не затрагивает проявлений этого культа в сфере музыки. Автор этой книги придерживается мнения, что музыка и особенно песни занимают довольно сакральное место в культе войны, и потому все эти перемены на них почти не сказались. Возможно, это связано с мобильностью песни, ее личностной природой. Даже если государство пыталось запретить какие-то песни, оно терпело крах, пока люди их помнили и хотели петь. Коль скоро государство не могло осуществлять контроль над людьми, которые в неофициальной обстановке пели песни, то не могло подвергать цензуре и то, что они пели.

Государство могло повлиять и влияло на восприятие войны путем введения в обиход новых произведений, описывающих ту эпоху: фильмов, повестей, песен. Иногда в эту деятельность включались военные песни: например, их пели персонажи фильма или мелодия песни служила заставкой для телевизионной передачи. Иногда новые сочинения ложно ассоциировались с «песнями военных лет» и включались в их число. Наиболее яркий пример такого рода – марш «День Победы», написанный в 1975 году композитором Давидом Тухмановым и поэтом Владимиром Харитоновым.

В то время как корпус военных песен оставался более или менее неизменным в послевоенные годы, государство, согласно ряду свидетельств, содействовало распространению и известности этих песен. Продавались наборы пластинок, дети и молодежь разучивали военные песни в летних лагерях и на военных сборах, песни звучали в фильмах о войне. Выходили в эфир радиопрограммы, посвященные поиску текстов и истории создания не очень известных военных песен. В этой кропотливой работе часто принимали участие солдаты-ветераны, которые хотели отыскать и сохранить истории песен, осмыслить их роль во время войны. Юрий Бирюков, сам ветеран и музыкант, этой задаче посвятил свою жизнь. В отличие от некоторых опрошенных, упомянутых выше, он пришел в восторг от того, что исследователь из Америки заинтересовался его «детищем». Мы несколько раз встречались в Москве, и он щедро делился своими находками и соображениями. Его книги и книги других собирателей неоднократно публиковались в различных государственных издательствах и доступны широкому кругу читателей. Такими методами государство поддерживало и оживляло у старшего, военного поколения воспоминания о войне, а молодое поколение знакомило с военными песнями и воспитывало.

Таланты и поклонники