Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

Я вернулся к себе на койку, но я не мог заснуть. Я все больше уставал от того, что отправлял на задание своих лучших друзей, даже не зная, увижу ли я их снова.

* * *

Снайперы-разведчики,

Австралия / Ан-Хоа,

17 февраля 1970 г.

Дорогая мамочка,

Я уже вернулся в Ан-Хоа. Когда я уехал, меня назначили командиром второго отделения, что означает, что большую часть времени я буду проводить здесь, на базе. Уверен, что никому не нравится отправлять ребят в бой.

По возвращению меня ожидала пачка твоих писем и открыток. Надеюсь, я ответил на большинство ваших вопросов. Было действительно здорово поговорить с тобой. Я все время повторял себе, что не должен много разговаривать, пока я не покинул эту страну.

Я чудесно провел время в Сиднее. Там было много девушек и достаточно развлечений. Люди там просто супер, и уезжать по-настоящему не хотелось. Расскажу тебе об этом, когда вернусь домой, что случится уже очень скоро.

А сейчас, мама, я хочу, чтобы по моему уведомлению ты предупредила всех, чтобы мне не писали. Я действительно буду тревожиться, когда придет приказ о моем увольнении. Как получишь это письмо, не посылай мне больше посылок.

Прилагаю квитанцию о возмещении налога, не могла бы ты позаботиться об этом для меня?

Добро, мам, на этом закончу и напишу больше, когда появится время. Сейчас особенно береги себя.

С любовью,

Джозеф

* * *

Мой дембель был настолько близок, что я даже не предполагал, что мне придется провести еще одну ночь в джунглях. Однако я ошибся.

Двадцать пятого ганни Бергер принес плохие вести. У Вуннике умер отец, и я должен был как можно быстрее сообщить ему об этом.

Такого рода вопросы имели довольно-таки высокий приоритет, и еще до наступления темноты я смог запрыгнуть на борт «Хьюи». Вуннике и Фикс находились вместе с ротой «Хоутел» 1/5, примерно в двух милях к северу от «Аризоны». Я намеревался добраться до них и вернуться на той же «птичке» обратно, но к сожалению, мы разминулись — они находились на охоте и, скорее всего, не вернулись бы в течение нескольких часов.

Я нашел шкипера и сообщил ему, что должен отозвать команду и объяснил почему. С момента, когда я крайний раз работал с этой ротой, у нее сменился командир. Капитан Дейл все понял, хотя команда была ему очень необходима. Он рассказал мне, что два дня назад они переправились через реку и прибыли в «Аризону», чтобы соединиться с тремя другими ротами, и действовать в качестве сил блокирования для рот «Альфа» и «Браво» 2/5, которые вели прочесывание вместе с батальоном южно-корейцев.

— Южно-корейцев, да, шкипер?

— Да.

— Ну, вашим ребятам, наверное, даже не придется чистить свои винтовки, кроме как протереть немного от ржавчины. Если по моему возвращению какая-либо команда будет на месте, то я вышлю ее в ваше распоряжение. И говоря о возвращении, — когда у вас будет следующее пополнение запасов?

— В восемь ноль-ноль.

Я поднялся, чтобы уйти.

— Увидимся, шкипер.

Он кивнул, и я пошел на то место, где Фикс и Вуннике организовали укрытие для ночлега.

В ожидании их возвращения, я взял банку с пищевым рационом типа «C» из рюкзака Рона, но аппетит не шел. Я очень переживал, как я сообщу это Вуннике, и, кроме того, боролся с желанием остаться с Фиксом как его напарник до тех пор, пока не найдут замену. Однако мне нужно было выкинуть эту идею из головы, я обещал шкиперу, а поскольку он убыл в отпуск, а ганни Бергер был новичком, это было не то время, чтобы поднимать волны.

Я не очень хорошо знал Вуннике, только то, что он и Рон были вместе с тех пор, как я возглавил второе отделение. Вместе они сформировали первоклассную команду. Когда я в крайний раз видел Рона примерно полторы недели назад, он сказал мне, что Вуннике хорошо осваивается и будет готов для работы со снайперской винтовкой через пять недель.