Дорогой папочка! Ф. И. Шаляпин и его дети

Они познакомились в 1906 году в Москве, на скачках. Папе было 33 года, а маме – 26. Оба были очень азартны. Мама сидела как на иголках и не сводила глаз с лошадей – какая придёт первой. Шаляпин, которого она знала ещё по Казани, – она же там родилась, любила музыку, ходила в оперу – тоже рядом болел. Предки мамы из Австрии. Мой дед по матери Гуго-Валентин Фридрихович Елухен был главным лесничим всех Волжских угодий, а до этого служил в Беловежской пуще.

Мамуля вскоре после гимназии вышла замуж за Эдуарда Петцольда из обрусевших немцев со времён Петра I, которые были «пивными королями». Эдуард был немного старше мамы, они росли вместе – вот у них родились Эдя и Стелла. Но случилось несчастье: Эдуард прыгал с трамплина на лыжах, упал, сильно ушибся и вскоре умер от перитонита. И это в 23 года! И мама с двумя детками осталась вдовой. И вот что интересно: незадолго до этого муж подарил маме на день рождения портрет Шаляпина в красивой рамке. Видно, так суждено было! А папа сразу влюбился в маму и стал ухаживать. Мама переехала в Петербург, но часто ездила в Москву к сестре, Терезе Ушковой. В общем, папа целых два года обхаживал маму, и она всё не хотела его к себе подпускать и ничего такого ему не позволяла, хотя тоже влюбилась, как сумасшедшая. Шаляпин ведь не был свободен: в Москве жена Иола Игнатьевна и пятеро детей, младшие близнецы Таня с Федей – им всего 2 года было. В конце концов одна из мамок, – тогда ведь мамки были – Параша, маме сказала: «Знаешь, Маша, если ты Шаляпина не впустишь – я сама ему открою». И папа подтвердил: «Если не откроешь – я влезу в окно!» И тогда мама решилась – будь что будет.

В 1910 году она родила Шаляпину первую дочку – мою сестру Марфу. Марфа и я считались незаконнорождёнными, и папа обратился к Николаю II с просьбой дать девочкам его фамилию. Царь ответил, что это возможно только с разрешения законной жены. Папе пришлось просить Иолу Игнатьевну. Та понимала, что дети ни в чём не виноваты, и в конце концов разрешила. Я через два года после Марфы родилась. В Москве. Папа был там, и мама поехала посмотреть, что он там вытворяет. Его нельзя было оставлять на долгое время без присмотра. Мама остановилась у Оболенских, которые жили рядом с усадьбой Толстого около церкви Св. Николы в Хамовниках. Но как только я появилась на свет божий, мама быстро засобиралась, меня месячную подхватили – и в Петербург. Иначе Иола Игнатьевна подняла бы такой крик! Но… папа понимал, что детей нельзя лишать отца, и жил на два дома, как и пел, то в Москве, то в Петербурге. С Иолой Игнатьевной они долгое время разыгрывали безоблачную семейную жизнь, хорошо, что хоть не ругались. А до этого, как мне рассказывали Ирина и Таня, скандалы у них были очень часты.

Иола Игнатьевна очень ревновала мужа ко всем, а Шаляпин этого терпеть не мог. Конечно, когда папа уезжал от нас в Москву к детям, мама тоже ревновала его, но понимала, что это ради детей – и скрывала все свои переживания, своей ревности никогда не показывала. Что бы ни случилось, что бы папа ни вытворил, она никогда с ним не скандалила. Никогда… Разговаривала только спокойно, либо говорила: «Феденька, давай сделаем так…» или: «Феденька, поступай, как считаешь нужным…» Мама была очень умная. Ну и, конечно, очень красивая. Папа это ценил. У неё никогда на лице не было никакой косметики, разве что немного пудры… Не то, что сейчас. Посмотришь – все женщины одинаковы, и накрашены, и волосы распущены – не отличишь одну от другой.