Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

В период, когда у власти пребывали аристократы, разрыв между различными слоями общества не был меньше. Отказ от царской власти был сопряжен с перераспределением власти между представителями высших слоев общества, которое скорее способствовало увеличению расстояния между этими людьми и всеми остальными. Жизнь, которую хотели вести представители знати, мало отличалась от характерной для героев поэм Гомера, хотя изоляция и самоуверенность, описанные в эпосе, остались в прошлом. Горизонты расширились, и способы демонстрации богатства изменились. Любимым времяпрепровождением этих людей стали пиры и песни, охота и атлетические состязания, и их жизнь была полна новой роскоши.

Наиболее впечатляющим «детищем» древнегреческой знати, вероятно, были масштабные атлетические и музыкальные соревнования. Считалось, что торжества в честь Зевса, проводившиеся раз в четыре года в Олимпии, к югу от Элиды и под контролем элидцев, впервые состоялись в 776 г. до н. э., и это вполне могло быть так. Гиппий, составлявший в IV в. до н. э. официальный список победителей Олимпийских игр, при перечислении атлетов, участвовавших в этих соревнованиях на ранних этапах их истории, мог опираться на не самые достоверные источники. Но в целом этот список (в нашем распоряжении имеется полный перечень участников только одного вида спорта – состязаний в беге) рисует достаточно объективную картину – сначала на эти торжества приезжали только представители соседних местностей, а затем, в VII в. до н. э., они стали общегреческими. Это было празднество в честь величайшего из богов, а не просто спортивное событие, а от бесконечных внутренних войн его защищал священный мир. Победа в Олимпийских играх всегда считалась самым важным достижением в жизни человека, хотя общепризнанной репутацией пользовались три других широкомасштабных мероприятия: Пифийские игры в честь Аполлона в Дельфах, впервые прошедшие примерно в начале VI в. до н. э., Истмийские игры в честь Посейдона, проводившиеся на Коринфском перешейке, и Немейские игры, центром проведения которых стало другое святилище Зевса. У нас имеются все основания для того, чтобы предположить, что до того, как получить общегреческое признание, во всех этих местах проводились торжества локального характера. Широкую известность получили и многие другие местные празднества, такие как, например, Большие Панафинеи, проходившие раз в четыре года в Афинах (при этом ежегодно устраивались Малые Панафинеи). В рамках этих игр проводились как музыкальные, так и спортивные состязания, но подробности о них нам неизвестны. Считается, что тиран Писистрат включил в программу Панафиней публичное чтение поэм Гомера.

Благодаря всему этому любимые развлечения аристократов, живших в ранние периоды древнегреческой истории, получили официальный статус и продолжили свое существование в эпоху классики. Слава, которую человек обретал, одержав победу в одних из этих состязаний, намного превосходила ту, которую получают современные спортсмены, несмотря на большое значение спорта в нашей жизни. Произведения Пиндара, сохранившиеся до нашего времени целиком, представляют собой оды, написанные в честь победителей четырех общегреческих игр и позволяющие нам представить тот ажиотаж, охватывавший родные города победителей еще до их возвращения. Когда Пиндар незадолго до того, как афиняне лишили Этину независимости, в написанных высоким стилем стихах размышляет о переменчивости человеческой жизни и той яркости и утешении, которые можно получить от «богоданного света», вряд ли победы эгинского борца в Дельфийских играх оказывается достаточно, чтобы подкрепить тяжесть языка. Афиняне, одержавшие победу в общегреческих играх, получали пожизненное право на бесплатную еду в пршпанее, аналоге здания современной городской администрации. Победители часто дарили святилищу, где ими была одержана победа, статуи, часть из которых сохранилась до нашего времени. В качестве примера можно привести тяжеловесное, но обладающее некоторой притягательностью бронзовое изваяние колесничего, найденное в Дельфах и переданное святилищу в начале V в. до н. э. по приказу одного из представителей сиракузского рода тиранов. Правда, иногда звучали протесты, в частности, живший в VII в. до н. э. спартанский поэт Тиртей полагал, что защита города важнее победы в атлетических соревнованиях, а поэт и философ Ксенофан Колофонский, который вел пуританский образ жизни, считал, будто его собственная мудрость приносит гораздо больше пользы. Но культ продолжал свое существование.