Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Это заставляет нас вернуться к вопросу о метеках, несколько раз упоминавшихся выше, людях, не являвшихся гражданами, «переселенцах» (дословное значение слова «метеки»), обосновавшихся в том или ином городе. Конечно, любой иноземный торговец мог свободно привозить свой груз в порт Пирея, заплатив определенный сбор, и увезти с собой все, что считал необходимым. Отличительной особенностью метеков является то, что их официально регистрировали в качестве постоянных жителей Афин или Пирея. Однако благодаря этой регистрации они не получали права граждан. У них не было права голоса на народном собрании, возможности владеть землей, которой обладали только граждане (если кто-то из метеков не получал это право в качестве особой привилегии). Они не могли лично выступать в судах – для этого им требовался представитель из числа граждан. Ежегодно они платили не очень обременительную сумму в качестве подати, и их могли призвать на военную службу, хотя, возможно, в составе вспомогательных войск, если это было необходимо для защиты города. (Ксенофонт полагал, что им следует разрешать строить дома на пустошах, но в то же время не владеть землей, и их необходимо освободить от военной службы.)

В начале Пелопоннесской войны численность метеков, обладавших достаточным состоянием для того, чтобы иметь вооружение гоплита, составляла примерно 3000 человек (всего действующее войско и резерв состояли примерно из 30 000 солдат). С другой стороны, в списках людей, выполнявших отдельные части работ (как было сказано выше, очень небольшие) при строительстве Эрехтейона на афинском Акрополе в конце V в. до н. э., метеки значительно превосходили по своей численности граждан полиса (в соотношении примерно три к одному). В большинстве своем (но не поголовно) они носили греческие имена. Живший примерно через 50 лет Ксенофонт подчеркивал, что люди негреческого происхождения (лидийцы, сирийцы и фригийцы) должны входить в состав войск, сражающихся на стороне Афин. Несомненно, метеками были многие купцы и некоторые богатые «банкиры», но в наших источниках упоминаются лишь те из них, кто сумел каким-то образом выделиться на общем фоне. Мы не знаем о численности более «мелкой рыбешки», поэтому говорить о том, сколько метеков было всего, крайне сложно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология