Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Некоторые из имеющихся в нашем распоряжении сведений очень неубедительны. Когда в тексте говорится о том, что коринфские Бакхиады, аристократический род, низвергнутый в середине VII в. до н. э., получали большие доходы от коринфского рынка, речь в нем идет не об их личном участии в торговых операциях, а о том, что они могли получать деньги с тех, кто занимался торговлей (а таких людей становилось все больше). В несколько иной ситуации находился брат Сапфо Харакс, в чьем высоком происхождении у нас нет ни малейших сомнений, который около 600 г. до н. э. самостоятельно вез в Египет груз вина. Конечно, во все исторические периоды землевладельцы в определенной степени участвовали в торговле – ведь им необходимо было продать избыточный продукт, который они получали со своих земель. Но путешествие Харакса – явление для Афин эпохи классики крайне необычное. То же относится к еще одному человеку, посетившему Египет, – афинскому реформатору Солону, который, по словам Аристотеля, ездил туда, чтобы торговать и учиться. Это всего лишь косвенные свидетельства, но небезосновательным будет предположение о том, что в тот ранний период система, связанная с положением метеков в обществе, еще не сложилась окончательно и что местные богачи принимали более активное участие в торговле. Мысли о том, что подобные занятия не достойны благородного человека, возникнут позже, под влиянием классического рабства уже после Харакса и Солона.

Вплоть до настоящего времени мы не давали объяснения словам о том, что большую часть работы в сфере ремесла выполняли рабы. Теперь нам следует поговорить о рабстве, которое всегда вызывало чувство определенного дискомфорта у любителей истории древнегреческой цивилизации. Уважаемые ученые позволяли себе (правда, с некоторой обреченностью) полагать, что древнегреческое рабство было менее жестоким явлением, чем кажется. И несмотря на то, что в настоящее время это явление встречается редко, до сих пор существует путаница, связанная с полемикой о характере американского рабовладения и с зацикленностью марксистов на проблеме рабства как основе древних цивилизаций. В широком смысле слова рабство было настолько важно для древнегреческой цивилизации, что его отмена и применение труда свободных людей, если, конечно, кто-то попытался бы это предпринять, привели бы к разрушению всей общественной структуры и положили бы конец безделью представителей высших слоев афинского и спартанского обществ. В сознании каждого рядового афинянина глубоко укоренилась мысль о том, что свободный человек не может работать на другого и считать его своим хозяином. Свободные люди, как и рабы, занимались торговлей и ремеслом, но если бы последние перестали участвовать в этих сферах, то имело бы место самое неприятное перераспределение труда и имущества. Однако вопрос о том, могла ли ситуация сложиться иначе, не должен слишком беспокоить нас. Наиболее важный вопрос заключался в том, как именно функционировал этот институт.

В микенскую эпоху различия между рабом и свободным человеком, очевидно, играли некоторую роль, так как в источниках содержится определенная информация на этот счет. Но мы не можем сказать, что значило быть рабом в микенском Пилосе, и не знаем, в какой мере человек, не являвшийся рабом, пользовался своей свободой. Те же сомнения возникают при попытке сделать какие-либо выводы на основе анализа гомеровского эпоса. В целом Гомер рисует нам традиционную, не способную нас шокировать картину разграбления городов и порабощения живших в них женщин. Он опять уделяет большую часть своего внимания миру царей: чувствам Ахилла к пленной царевне Брисеиде и тем, которые она испытывает к нему после того, как он убил ее отца и уничтожил ее город; или жизни, которая ожидала Андромаху после того, как ее муж Гектор был убит, а Троя пала. Вероломные домашние рабыни Одиссея, спавшие с женихами Пенеполы, происходили из другого слоя общества, и обращение с ними вызывало меньше смятения и пересудов. Верный пастух Евмей, похищенный в детстве финикийскими торговцами, является примером другого способа получения рабов и иного связанного с ними стереотипа – усердного и верного раба, превращающегося в друга семьи. А Евриклея, полученная путем обмена, была няней Одиссея и стала «экономкой» в его дворце. Она была первой из долгой череды кормилиц, нянь, учителей, которыми очень дорожили владевшие ими семьи и которые известны нам в основном по их надгробным камням, свидетельствующим о той любви, которую к ним питали.