Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Опять же сказать о том, что значило быть рабом, нам было бы проще, если мы понимали, в каком положении находились лично свободные люди, зависевшие от дворца Одиссея. Этот дворец был компактной и находившейся практически на полном самообеспечении единицей, с которой были тесно связаны представители всех слоев общества и на которую все они так или иначе работали – даже сама Пенелопа занималась ткачеством. Конечно, несомненно, существовали огромные различия в положении и разнообразие занятий, ведь только хозяев дома и их гостей одевали и купали другие люди, но различия между работой, которую выполняли рабы, и той, которой занимались лично свободные люди, неясны. Разрыв между царями и всеми остальными гораздо больше, чем между служившими им представителями различных слоев общества. В эпоху классики пропасть между рабами и свободными людьми стала глубокой и четко очерченной потому, что стало ясным значение слова «свобода», а ее ценность значительно возросла.

В эпоху классики грек мог попасть в рабство, если его захватывали в плен во время войны. И нам известно достаточно примеров из истории, когда живших в том или ином городе мужчин перебивали, а женщин и детей обращали в рабство, хотя справедливости ради следует отметить, что некоторые эллины выступали против этого. Но добыча, полученная в результате войны, не могла обеспечить требуемых объемов. В основном рабов поставляли извне работорговцы, то есть их покупали на восточных рабских рынках, или те, кто захватил пленных во время войн между различными варварскими племенами, или, как писал Геродот, фракийские родители просто продавали своих детей. Многие неквалифицированные рабочие, фракийцы или фригийцы, поставлялись с севера (но среди них также встречались умелые рудокопы), а самые профессиональные работники прибывали в основном из Сирии и с Востока. Самое важное, что можно сказать об Афинах эпохи классики, – это то, что рабов было много и они стоили довольно дешево. В среднем раб стоил не намного больше годового расхода на его содержание.

Данные по численности рабов в Аттике очень разнятся, но, возможно, для времени наибольшего процветания Афин и самой большой численности граждан наиболее вероятной является цифра в 80 000–100 000 человек. В среднем получалось около полутора рабов на каждого взрослого гражданина, то есть это примерно каждый четвертый из всего населения. По большей части рабы использовались в домашних хозяйствах. Дело было не только в том, что уважающий себя человек должен придерживаться определенного образа жизни. Рабами владели представители гораздо более низких слоев населения, подобные относительно простым людям, которым посвящено множество комедий Аристофана, где герои постоянно взывают к своему рабу или рабам. Семья, возделывавшая небольшой участок земли, как правило, имела рабов. В таких относительно небольших хозяйствах они выполняли любую работу как дома, так и в поле, трудились бок о бок со своими хозяевами, и в число работы по дому входили выпечка хлеба и ткачество. (Эта система очень отличается от рабства на плантациях, распространенного в южных штатах Америки, где большим количеством рабов владело абсолютное меньшинство белого населения, в то время как остальные белые, менее благоустроенные, занимались своими делами.) Свободные люди, проводившие жизнь на море, надеялись заполучить раба, который помогал бы им в торговле или даже сам занимался ею. Исследователи часто приводят в пример действительно примечательную речь, написанную Лисием для одного калеки, чтобы отстоять перед судом право этого человека на получение от государства небольшого денежного вспомоществования. Калека вскользь говорит о том, что ему сложно торговать самостоятельно, но он не может купить раба, который взял бы его дела на себя. На строительстве общественных зданий граждане, метеки и их рабы опять же трудились в небольших группах, бок о бок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология