Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Нередко возникает вопрос о том, почему в древности люди не сумели создать более развитые технологии, например, почему паровой двигатель, придуманный Героном Александрийским, так и не стал чем-то большим, нежели забавная игрушка, и связано ли рабство с этим кажущимся замедлением прогресса. В той или иной степени этот вопрос можно задать касательно любой цивилизации, существовавшей до нашей промышленной революции, и у нас достаточно оснований для того, чтобы прийти к выводу – рабство было не единственной причиной этого. Оно, несомненно, отчасти повлияло на это, ведь дешевые рабы-иноземцы были основным средством, с помощью которого представители высших слоев афинского общества могли подняться над необходимостью посвящать большую часть своего времени земледелию и предаваться праздности, плодами которой мы наслаждаемся. Удовлетворив таким образом потребности своего разума и вкуса, они не стремились изучать истоки этой праздности и спрашивать себя, стоит ли что-то в своей жизни улучшить. Другой аспект той же проблемы состоит в том, что образованные афиняне, за которыми неизбежно следовали менее образованные, смотрели с все увеличивавшимся презрением на повседневные механические действия, отвлекавшие человека от праздного времяпрепровождения. Меньше мы можем сказать о доводе, самом по себе правдивом, касательно того, что лучшие умы Греции были сосредоточены на теории, очень многого достигнув в математике и астрономии, но отрицая практические улучшения. В конце концов, достижения XVII и более поздних веков были сделаны скорее при полном пренебрежении мыслителями и университетами. Пока Платон занимался созерцанием, один из рабов, «живших отдельно», мог с легкостью додуматься до какой-то революционной идеи, связанной с повседневными делами, и финансирование ее воплощения в жизнь не должно было вызывать сложности. Несомненно, все участники этого процесса интересовались только делами, которые касались непосредственно их самих, и следует отметить, что вопрос был неправильно поставлен. Нам следует спрашивать не о том, что мешало Древнему миру создать паровой двигатель, а о том, почему это предложение было актуально во времена Ватта и Ньюкомена.

Низкий уровень экономического развития помогал избежать другой проблемы, связанной с рабством, – уменьшения ценности труда свободных людей за счет рабского труда. Ни один древнегреческий хозяин ремесленного производства или землевладелец не достиг масштаба, при котором подобное сбивание цен было бы эффективным. Как было сказано выше, в Греции не было участков земли, подобных римским латифундиям, которые обрабатывали многочисленные рабы. Даже на небольших производствах прибыль была слишком мала для того, чтобы продавать товары или услуги по цене гораздо ниже рыночной. Насколько мы можем судить по очень отрывочным данным, раб как способ вложения денег приносил относительно небольшой доход, который не мог сравниться с такой надежной вещью, как земля. Она была безопасна, но гораздо менее прибыльна, чем ссуда, выданная купцу, отправляющемуся в путешествие. Рабство оправдывало себя, пока рабы были многочисленными и дешевыми, но не дошло до той эксплуатации, которая приходит нам на ум. Именно поэтому рабы и свободные люди трудились бок о бок на стройках. У нас нет сведений о том, что продукция мастерских, где работали рабы, продавалась по иным ценам, и в нашем распоряжении нет источников, содержащих жалобы на конкуренцию со стороны рабов.


Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология