До «Приюта 11», до высоты 4100 метров, мы шли с усилием, но в целом спокойно. Если не считать того, что сгорели на солнце и теперь шелушились все участки тела, не прикрытые одеждой и не намазанные солнцезащитным кремом. По дороге мы останавливались на станциях «Кругозор», «Мир» и «Гарабаши», отдыхали, любовались видами, фотографировались, снимали показатели у группы, брали пробы и шли дальше. И вот у «Приюта 11» горы показали наконец свой характер. Дышать по мере подъема было все тяжелее: давление на такой высоте низкое, кислород просто не поступает в легкие, приходится делать частые, глубокие вдохи — ощущения такие, словно пытаешься дышать под водой. Кружится голова, спать почти невозможно, вся группа ворочается без сна. А за дощатыми стенами ревет и грохочет горная гроза.
Утром прояснилось. Разбитые и невыспавшиеся, мы собрали вещи и, оставив трех наших товарищей с одним из инструкторов в «Приюте 11», сами выстроились в шеренгу, надели «кошки» и начали восхождение. Постепенно мы продвигались к скалам Пастухова. Их было очень хорошо видно, казалось, они совсем близко. Но это обманчивое ощущение. До них мы добирались несколько часов. Длина шага равнялась длине ступни, шли медленно и размеренно — любое ускорение вызывало одышку и сердцебиение, и тогда приходилось садиться и отдыхать. Мы были почти у вершины, когда двухметровый десантник, шедший впереди меня, начал оседать на снег, а я рванул к нему…
— …Макс! Макс! Ты меня слышишь? Посмотри на меня.
Я открыл глаза и прямо перед собой увидел лицо инструктора. Он тер мне щеки снегом.
— Я что, отключился? Надолго?
— На минуту, не больше. Давайте-ка подышим…
Инструктор протянул мне баллон с кислородом, я сделал несколько вдохов — сразу стало заметно легче. Мы с десантником поднялись и ошалело посмотрели друг на друга. Тело было ватным, в ушах звенело. Фигуры наших товарищей виднелись впереди — нас ждали. Мы отряхнули снег и медленно двинулись вперед. Инструктор шел рядом.
— На последних метрах так бывает. Берегите силы, еще вниз идти.
— 120 метров. За час дойдем.
— Назад-назад. Вернетесь — книгу об этом напишете…
Я усмехнулся и поправил рюкзак. Напишу. Точно напишу.