Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

– Все говорят, что Гьяронг Намтрул совершает ритуалы чёрной магии и направляет их против меня. Я не знаю, правда ли это, – мы ведь, в конце концов, братья в Дхарме, – но у меня всё время случаются сновидения, в которых я сталкиваюсь с проявлениями чёрной магии. Мне нужна помощь духовного мастера, обладающего большой силой, чтобы отвести эти заклятия, кто бы их ни насылал. Обычному человеку с такой задачей не справиться. Поэтому, прошу тебя, когда я покину это место, соверши гневные ритуалы для отведения тёмного колдовства. Пусть это будет «Ямантака, победитель врагов». Выполняй этот ритуал до тех пор, пока не появятся ясные знаки реализации. Но, пожалуйста, сохраняй расслабленное состояние ума, пока выполняешь ритуал. Чагдзо передаст тебе подношение и деньги на покупку всего необходимого для ритуала. Помни: ритуал должен быть выполнен в гневной форме – достаточно гневной для того, чтобы отвести заклятия чёрной магии. Однако не переусердствуй – я не хочу, чтобы моим врагам был нанесён какой-либо физический вред. Если ты впадёшь в крайность, последствия будут катастрофическими.

Нетен Чоклинг был настолько обескуражен подобной просьбой, что только и смог из себя выдавить: «Ла со», после чего сразу же ушёл. Он направился к Чагдзо, который выдал ему лишь мула, гружённого чаем, добавив к этому совет, что Нетену Чоклингу лучше самому сделать как можно больше подношений, вложив в них столько личных средств, сколько возможно. Нетен Чоклинг принял мула и чай и решил про себя, что начнёт выполнять ритуал, не откладывая (он и сам слышал слухи о чёрной магии, направленной против Ринпоче).

До наступления зимы оставалось чуть больше месяца, когда Ринпоче и его спутники покинули Нангчен. Почти сразу же после его отъезда Нетен Чоклинг приступил к месячному ретриту в пещере Цегьял Драг. Следуя пожеланию Ринпоче, он выполнял садхану долгой жизни, и все мы читали молитву долгой жизни, которую Ринпоче составил сам. Моя мать и Вангчен Дордже рассказывали о знаках, указывавших на то, что ритуал проходит успешно. Эти знаки видели все, кто был в то время поблизости во время его проведения.

На девятый день Нетен Чоклинг попросил монахов сделать особое торма в гневной форме, которое использовалось для устранения негативных влияний. Торма получилось огромное. Его установили в центре большого блюда, а вокруг в особом порядке расположили торма размером поменьше. После недели практики Нетен Чоклинг попросил отнести торма к большой скале неподалёку и оставить их там. На следующий день монахи вернулись к скале и обнаружили, что и торма, и блюдо, на котором они стояли, исчезли. Никто не имел ни малейшего понятия, куда они делись. Это был первый особый знак благоприятного хода практики.

На девятнадцатый день Нетен Чоклинг попросил монахов сделать ещё одно торма, которое поместили на большую подставку, сделанную из камня. После этого ритуал выполнялся ещё три дня, а затем и эти торма были отнесены к скале. Через несколько дней выяснилось, что все торма, а вместе с ними и каменная подставка, снова исчезли.

Всё шло как обычно и на двадцать первый день ритуала. В тот день Нетен Чоклинг снова попросил монахов сделать торма в гневной форме, которое было помещено в небольшую чашу, украшенную острыми шипами. Нетен Чоклинг начал читать садхану активности Ямараджи. Прошло совсем немного времени, и в пещере послышался раскатистый гул, отзывавшийся эхом от стен, а земля под ногами задрожала. Сохраняя полное спокойствие, Нетен Чоклинг продолжал читать текст и бить в барабан. Через какое-то время он дал помощникам знак, что пора выносить торма. Когда монахи выносили торма, в долине возникли три искрящиеся сферы – одна после другой, как будто каждая последующая вспыхивала от предыдущей. Они взлетели ввысь так высоко, что потерялись из вида. Затем неожиданно одна из них стала расти в размерах, пока не стала величиной с деревянный дом, и с рёвом, напоминавшим рёв быка, двинулась в направлении нижней части долины. Я тогда был в пещере вместе с матерью и помощниками и помню, что все были сильно напуганы, считая, что место, где мы стоим, небезопасно. В конце концов мы спешно оттуда ушли. Я хорошо помню, как от страха изо всех сил вцепился в руку матери.