Не только в нашей стране ту или иную радикальную диету периодически объявляют новейшим идеалом питания и рекламируют как панацею от всех болезней. На медицинском образовательном ресурсе
Например, кетогенная диета не признается и не рекомендуется международными клиническими руководствами для лечения расстройств аутистического спектра (РАС). В данном случае она целиком и полностью относится к альтернативной медицине. Качественных исследований, которые показали бы, что кетогенная диета при РАС работает, пока нет. В тех исследованиях, что доступны нам сейчас, ее эффективность вызывает сомнения.
Учитывая возможные побочные эффекты и осложнения, эту диету точно не стоит начинать самостоятельно. В клиническом руководстве Американской академии педиатрии, опубликованном в декабре 2019 года, пишут, что “до трех четвертей детей с РАС имеют проблемы с приемом пищи, включая избирательное питание в зависимости от текстуры, цвета или температуры еды; ритуалы вокруг презентации блюд; навязчивое потребление определенных продуктов”. Именно поэтому нужно много раз подумать, взвесив пользу и риски, прежде чем пытаться кардинально изменить рацион такого ребенка.
Люди обладают свободой воли и могут есть и пить все, что захотят. Нам предлагают много способов оздоровиться, и один из них – стартаперский напиток с готовыми кетонами всего по 99 долларов за бутылку. Только вот получать истинное удовольствие от напитка, пахнущего жидкостью для снятия лака, дано лишь избранным.
И еще (не)много исследований
Не знаю, как бы я написала эту книгу, если бы не любовь к чтению исследований, обзоров и клинических руководств. К счастью (надеюсь, что и для читателей тоже), это доставляет мне удовольствие. Вопрос о том, на что нужно ориентироваться, чтобы выбрать лучшую диету для конкретного человека, до сих пор остается открытым.
В рандомизированном исследовании DIETFITS приняли участие 609 взрослых людей с избыточным весом и ожирением, но без других заболеваний. Добровольцев разделили на две группы – одна начала соблюдать диету с низким содержанием жиров, другой назначили низкоуглеводное питание. Участники имели достаточно высокий уровень образования и могли позволить себе качественные продукты. Цель исследования заключалась в том, чтобы понять, какая диета будет лучшей в зависимости от генотипа и исходных метаболических параметров.
За год, который заняло вмешательство, участники получили более двадцати диетологических консультаций по изменению питания и образа жизни. (Когда меня спрашивают, смогу ли я за пару консультаций решить проблемы с питанием, которые беспокоят пациента бóльшую часть жизни, мне хочется уйти из профессии. Это примерно так же, как требовать у психолога, чтобы через несколько сессий сбылись все желания и мечты.)
Диетологи объясняли участникам исследования, как уменьшить общее количество жиров или углеводов до 20 г в день. Затем участники могли постепенно прибавлять жиры или углеводы в свой рацион по 5–15 г в неделю, пока не достигали того комфортного уровня потребления, которого могли бы придерживаться бесконечно долго. В обеих группах упор был сделан на здоровое питание. Участникам рекомендовалось есть больше овощей и минимизировать продукты глубокой переработки, а также по возможности готовить дома. Добровольцев не просили урезать калории, более того, им рекомендовали питаться так, чтобы не чувствовать себя голодными.
Через год среднее снижение массы тела в группе низкожировой диеты составило 5,3 кг, а в группе низкоуглеводной диеты – 6 кг, то есть различия между группами не были статистически значимыми. В обеих группах наблюдался широкий разброс результатов: от потери 30 кг до прибавки 10 кг массы тела. Через 12 месяцев на обеих диетах у участников улучшились липидный профиль и гликемический контроль, а также снизилось артериальное давление. Исключение составляли только ЛПНП, которые выросли в группе низкоуглеводной диеты.
Главный вывод исследования: генетические факторы и базовая секреция инсулина
Глава 12
Рыба или таблетка?