«Возьмем выпивку, – размышлял он однажды на сеансе. – Вечером я могу выпить пару бокалов красного вина, и когда я наполню свой бокал, я скажу себе, что заслужил расслабление. Это мой вариант А. Но мой вариант Б – это когда я снова начинаю ходить в спортзал, потому что знаю, что это действительно помогает мне чувствовать себя лучше. Дело не только в том, чтобы привести себя в форму, а в том, что я уважаю свое тело и забочусь о себе. Упражнения помогают мне почувствовать себя важным, то есть той версией себя, которую я постоянно демонстрирую другим людям, потому что сам в это не верю! Итак, вариант Б подходит мне гораздо больше, чем вариант А, но чем больше красного вина я пью, тем меньше вероятность того, что я пойду в спортзал. И даже если я скажу себе, что встану утром, когда прозвенит будильник, я найду причину, чтобы не вставать: „Я буду более продуктивным позже, если посплю сейчас“, так что я отключу будильник. И это просто еще один вариант А – обманывать себя ради мгновенного облегчения, но не приближаться к результатам, которые принесли бы мне настоящее удовлетворение».
Гладиаторы вроде Джона могут жить в иллюзии, что варианты А и Б не являются взаимоисключающими, что они могут иметь и то и другое и что то, чего они хотят больше всего, всегда будет подходящим вариантом. Теперь Джон понял, что близкие отношения, которых он хотел со своими дочерьми, окажутся возможными только в будущем, если он будет доступен для них сейчас.
«Раньше я думал, что Анна сможет справиться со всеми их мелкими неурядицами сейчас, а я появлюсь, когда у них появятся серьезные проблемы, но на самом деле с детьми так не бывает, не так ли? Если я хочу, чтобы в будущем они обращались ко мне с большими проблемами, я должен быть рядом с ними сегодня. Потому что те вещи, которые сейчас мне кажутся маленькими, – для них большие».
Во взрослой жизни Джон делал эгоистичный выбор из-за своих «слепых зон», отчасти чтобы восстать против контроля и критики, которые он испытывал в детстве. Но, несмотря на обиду и недоверие в прошлом, Джону пришлось выбирать, кем стать. После совместной терапии он выбрал вариант, в котором принял страх критики в своей «слепой зоне» и стал больше слушать, чем руководить, и стремиться доверять, а не конфликтовать. Анна согласилась дать их отношениям еще один шанс, а он упорно работал над тем, чтобы развивать эмпатию, стараясь понять своих близких и ища решение, которое устроит всех. Это означало, что он перестал водить девочек в крикетный клуб, который они ненавидят, а вместо этого – на выпечку кексов (и уборку после нее). И он стал намного счастливее от этого.
Что вы упускаете?
Не упускаете ли вы часть правды о выборе, который делаете?
Говорите ли вы себе, что нет ничего страшного в том, чтобы скорректировать свой график, например отменить планы, даже если это помешает вам достичь желаемого в долгосрочной перспективе?
Вы пропускаете сроки, нарушаете свои обещания или оправдываетесь, даже если ваша цель – быть верным своему слову?
То, чего вы хотите сейчас, может быть облегчением или простым решением, но то, чего вы хотите больше всего, может потребовать жертв или компромиссов.
То, чего вы хотите сейчас, может быть временным облегчением, но то, чего вы хотите больше всего, может потребовать большего сопереживания.
Если вы Гладиатор, то ваша «слепая зона» может помешать вам заметить, что все мы должны балансировать между своими желаниями и соответствующим бюджетом. Мы не можем продолжать действовать импульсивно и эгоистично и ожидать, что люди останутся с нами в отношениях. Но мы можем получить то, чего хотим больше всего, если готовы работать ради этого, и в результате будем чувствовать себя более реализованными.
Я часто спрашиваю своих клиентов, когда они описывают свою дилемму: «Так чем же все закончится?»
Интуиция часто подсказывает ответ, потому что он был предрешен в процессе обучения. В самом начале нашей работы Джон сказал мне в редкий момент полной искренности: он знал, что никогда ничего не добьется. Его отец говорил ему об этом. Так и получилось, что жена ушла от него, дочери не доверяли ему, а приятели обвиняли его в том, что он стал «ворчливым стариком» раньше времени. Когда он смотрел в будущее, именно это он и видел – ворчливого старика, забытого миром. От этих мыслей по коже бежали мурашки, и это многое говорило о предположениях об одиночестве, которые были похоронены в его «слепых зонах».