Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Приведенные здесь соображения помогают понять еще одну особенность того, как выглядят отношения с виной у эмоционально зависимой личности: она не чувствует вины там, где для этого имеются все основания (когда своими действиями она реально наносит ущерб другому человеку) и переживает сильное чувство вины там, где для этого нет реальных оснований (нереалистическая вина). Путаница здесь настолько сильна, что требуется взгляд со стороны и обратная связь другого человека, чтобы хотя бы немного приблизиться к реальности. Примером игнорирования наносимого другому ущерба служит, например, то, как эмоционально зависимая личность обходится с границами: одинокая мать может вовлекать дочь-подростка в обсуждение собственных проблем в личной жизни и жаловаться ей на очередного любовника (что по определению является для дочери вторжением в ее границы), но не чувствует за это никакой вины. При этом та же мать может чувствовать себя очень виноватой перед дочерью за то, что та не воспитывается в полной семье и из-за этого, с точки зрения матери, вырастает ущербной и обреченной на проблемы в личной жизни (возможно, читатель, у вас здесь возникнет ко мне вопрос о том, почему я называю вину в этом случае нереалистической; если этот вопрос действительно возникает у вас, попробуйте сначала сформулировать собственную точку зрения относительно реалистичности вины в данном случае).

Естественным здоровым способом обходиться с виной является попытка ее искупить – собственными действиями исправить нанесенный другому человеку ущерб. Например, извиниться; купить новую вазу взамен разбитой; починить соседский забор, который был обрушен тобой вчера, подклеить порванную тобой книгу, которая принадлежит другому. Однако у эмоционально зависимой личности можно увидеть значительные сложности в том, как она обращается с чувством вины и как репарирует ее (возмещает ущерб). Во-первых, поскольку такой человек путает реалистическую и нереалистическую вину, он часто пытается загладить то, на что фактически не мог повлиять, и это становится какой-то дикой историей. Например, мать, которая испытывает перед ребенком стыд и вину за то, что родила его поздно и теперь у ребенка «старая мать», пытается справиться с собственными переживаниями тем, что удовлетворяет любые потребности сына или дочери, игнорируя свои собственные, или не реагирует адекватно на предъявляемые ей ребенком претензии относительно ее «старости». Здесь налицо грубое нарушение границ.

Второй особенностью обращения с виной у эмоционально зависимой личности является то, что она труднопереносима в связи с тем, что внутреннее ее восприятие окрашено в болезненные тона обвинения и самонаказания (или наказания других); она внутренне ощущается не как сожаление о причиненном другому ущербе или нарушении разделяемой ценности, а как обвинительный приговор и немедленно следующая после него мучительная расправа. Вынести это очень трудно, и обычной стратегией эмоционально зависимой личности является попытка как можно быстрее отделаться от этого чувства, в частности – переложить вину на другого («это ты виноват») или что-то сделать (именно на уровне действия), чтобы загладить вину или перестать ее чувствовать. Это может выглядеть как покупка подарка, «выпекание пирожка» для того, перед кем ты виноват, отказ от собственной позиции, которая выражалась пять минут назад, как суетливая попытка переключить разговор на другую тему или шутка. Переложение вины на другого иллюстрируется взаимодействием в рамках классического треугольника Карпмана: жертва не виновата ни в чем, потому что с ней «это сделали» или «это случилось», преследователь возлагает вину на жертву, атакуя ее, спасатель – на преследователя. Диалоги между участниками зависимых отношений, их взаимодействие часто напоминает перекидывание виной, как горячей картошкой – горячей настолько, что удержать в руках, не обжегшись, невозможно.