Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Дефицит безопасности

означает, что у эмоционально зависимого человека обычно имеется много опыта фрустрации потребности в том, чтобы ощущать себя в детстве в безусловной безопасности. Стрессы и тревоги матери в период беременности здесь также идут в счет – последние исследования показывают, что они напрямую сказываются на формировании организма ребенка, на формировании и функционировании его мозга. Отсутствие ощущения стабильности и устроенности у будущей матери, вынашивающей ребенка (отсутствие жилья, материальные проблемы, непринятие беременности и протест против нее, семейные неурядицы и конфликты с партнером, ситуации прямой угрозы для жизни) – все это факторы, предрасполагающие к возникновению у ребенка повышенного фонового уровня тревоги. После рождения, в течение первого года жизни ребенок, как известно, формирует базовое доверие к миру – ощущение его безопасности (небезопасности) и стабильности (или нестабильности), которое подспудно сопровождает его всю последующую жизнь; ребенок считывает безопасность происходящего эмоционально и телесно, реагируя на прикосновения, звуки, зрительные и тактильные ощущения, запахи, которые его окружают. Через касания матери, через то, как его берут на руки и как держат, как контактируют с ним (ребенок пока не понимает речь, но чрезвычайно восприимчив к интонированию и любым невербальным сигналам), он считывает безопасность происходящего и немедленно реагирует – и телесно, и эмоционально. Известно, что особенности функционирования определенных зон мозга, связанных с распознаванием стресса и реагированием на него, задаются именно на данном этапе развития ребенка.

Дефицит безопасности в младенчестве и последующих этапах детства проявляется у эмоционально зависимой личности в том, что ребенок является жертвой или свидетелем физического, эмоционального, сексуального насилия; семья переживает чрезвычайные социальные, бытовые, финансовые обстоятельства, ставящие под угрозу ее благополучие. Дефицит безопасности создает базовый повышенный уровень беспокойства и стресса, в котором живет ребенок, и задает некий внутренний режим постоянной мобилизованности перед лицом внешней угрозы. Эмоционально зависимая личность, не имея в опыте прочного ощущения безопасности, распознает объективно небезопасную среду как «условно нормальную» – например, в дальнейшем партнер, поведение которого потенциально создает стресс и является источником проблем, не идентифицируется как тот, с кем, возможно, не стоит иметь дел. Для эмоционально зависимой личности высокий уровень стресса в его жизни, условно говоря, является нормальным – когда в связи с какими-либо обстоятельствами она становится спокойной, комфортной, низкострессовой, то «чего-то не хватает» и этот стресс хочется себе организовать. Например, женщина может игнорировать эмоционально устойчивых, стабильных в отношениях, благополучных мужчин, от которых не исходит никакого намека на возможный стресс, как скучных и пресных, ее тянет к тем, рядом с которыми будет много разнонаправленных эмоций. Зависимая личность также может создавать для себя высокострессовую среду, организуя трудности и затем более или менее успешно борясь с ними. Как-то мне довелось услышать от клиентки, что она «как свинья – всегда найдет грязь, в которой можно изваляться» (имелось в виду, что, попадая в самую благополучную среду, она умудряется найти в ней эмоционально изматывающий, стрессовый, проблемный компонент и присоединиться именно к нему).

Дефицит безопасности тесно связан с дефицитом стабильной, безопасной эмоциональной связи, который практически всегда присутствует у эмоционально зависимой личности и является одним из ключевых факторов ее развития. В детстве, лет до двенадцати, практически у всех зависимых личностей наблюдаются различные фрустрации потребности в надежной привязанности. Классическими являются следующие ситуации:

• Ребенок является нежеланным, «случайным», родители были психологически не готовы к его появлению в силу того, что были крайне молоды, незрелы либо имели иные планы на жизнь (не рождение ребенка); и родительство, и сам ребенок стали для них помехой. Это приводило к тому, что с самого раннего возраста ребенок даже при физическом наличии в своей повседневной жизни отца и матери не чувствовал себя принятым.

• Родители (или мать, воспитывающая ребенка без мужа) очень рано передавали сына или дочь на попечение других лиц, например, бабушек или дедушек, других родственников, а также сотрудников детских садов с круглосуточным пребыванием или интернатов и специальных учреждений. Может показаться, что, раз ребенок остался с родителями матери или отца, он не переживает психической травмы в связи с нарушением связи с родителем, однако, как свидетельствует практика, это совсем не так.