Если небо выдалось ясное, рисуйте кляксы и узоры: в них тоже можно найти целый зоопарк диковинных животных и массу поводов для новой сказки.
Нарисуйте на большом листе бумаги простой предмет: яйцо, ящик, дом. Затем попросите ребенка нарисовать, что может быть внутри этого объекта, – только чур не рисовать очевидного! За цыпленка внутри яйца можно получить всего один балл, за маленького крокодила или черепашку – уже два очка, а если в яйце спит ребенок или подрумянивается пирожок – можно получить и больше баллов. Хорошо, если ребенок придумывает остроумные мелкие детали сюжета: у маленького крокодила в яйце может быть спальня, гостиная, столовая; внутри дома могут, кроме комнат, оказаться мышиные норки, лазейки домового, дома для насекомых, зарытые клады… Внутренний мир картинки может быть и совершенно парадоксальным: задача только в том, чтобы в заданных широких рамках создать то, чего нет, нарисовать то, чего не видно.
Основа креативного мышления – признание разных вариантов и возможностей. Если рядом с ребенком рисует мама, в точно таком же ящике размещая совсем другие объекты, у ребенка возникает перед глазами живая иллюстрация вариативности мира.
Критическое мышление напрямую связано с вниманием: нужно уметь заметить некоторые детали, чтобы усомниться в предоставляемых фактах. Поэтому, развивая внимание, мы пополняем копилку критического мышления. Но чтобы этот механизм заработал, бывает нужно показать ребенку, что не все вокруг истинно и непоколебимо. Для этого есть несколько специальных игр.
Интерес в том, чтобы эта игра сама по себе была неожиданностью и включалась всегда, когда вы о ней вспомните. Не напоминайте ребенку о том, что вы в нее играете: просто скажите, что иногда вам хочется вот так почудить. Суть игры в том, чтобы «подложить» ребенку какую-нибудь противоречивую странность. Например, вы читаете давно известную сказку про Красную Шапочку и вдруг называете ее не красной, а малиновой, или черной, или зеленой. Или – вы готовите омлет, который ребенок любит, а зовете его есть кашу. Мы ждем, что ребенок вас «поймает»: скажет, что вы ошиблись, или просто произнесет стоп-слово, например, «Шалишь!» или «Пара-выра, мама снова чудит».
Вы начинаете рассказывать ребенку сказку о нем самом. Почти все рассказываете правильно и складно, но кое-где допускаете ошибки. Например, ребенок больше всего любит киндер-сюрпризы, а вы скажете, что он больше всего любит мармелад. Можно допустить логическое несоответствие: сказать, что погода была плохая, поэтому вы не стали брать с собой зонтик. Или вы пошли в магазин, поэтому у мамы не было с собой телефона (а какая связь?). В этой игре можно заранее договориться о том, сколько ошибок вы заложите. Пусть ребенок либо сразу говорит «стоп», как только услышит ошибку, либо старается запомнить все, что его удивит, и затем выкладывает полный список найденных несовпадений.
Если чашку уронить на пол, она разобьется. Когда видишь осколки на полу, то понимаешь, что чашка, по всей вероятности, разбилась. Вроде все так просто – но как часто мы, будучи взрослыми, допускаем логические ошибки, связываем процессы и явления, которые никак между собой не связаны. Назначаем причиной еще одно следствие или просто меняем местами причину и следствие. Если прямо сейчас разобраться с причинами и следствиями, то потом будет меньше риска себя обмануть.
Хорошо развитое логическое мышление позволит нам думать на ход вперед, прогнозировать, предугадывать события и готовиться к ним.
Даем три простых высказывания о каком-либо предмете: два отлично вяжутся вместе, третье – лишнее. Например: мячик резиновый, мячик синий, мячик может разбиться. Ребенок выбирает, какое высказывание лишнее, и по возможности объясняет: раз мячик резиновый, он не может разбиться.
Другой вариант: у нас есть два колпака разных цветов. На мне надет зеленый. На тебе тоже надет зеленый. Хорошая реакция ребенка: эй, так нечестно! Я же не могу сказать, кто из нас на самом деле в зеленом колпаке. Сойдет и такая: неправильным может быть любое высказывание. Либо у нас колпаки одного цвета, и тогда верны второе и третье, либо вычеркиваем второе или третье – все равно получается верно.