Я глубоко уважаю врачей, но хочу кое-что прояснить: в каждой больнице США многие врачи делают неправильные вещи, навязывая таблетки и вмешательства, в то время как здоровая диета и образ жизни могли бы принести гораздо больше пользы пациенту. Уровень самоубийств и выгорания в здравоохранении астрономический: примерно 400 врачей в год кончают жизнь самоубийством. (Это эквивалентно примерно четырем выпускам медицинских школ.) Уровень самоубийств среди врачей в два раза выше, чем среди населения в целом. У меня есть личный опыт депрессии, которой я страдала, будучи молодым хирургом, и я думаю, что один из факторов, способствующих этому явлению, – душевный кризис, связанный с неэффективностью нашей работы. Мы оказались заточенными в системе, которая не работает, но она не позволяет ни изменить себя, ни выбраться.
Может быть, это и не звучит так, но основная идея этой главы – оптимистическая. Мы переживаем современный кризис здравоохранения. Хорошая новость заключается в том, что нашу систему можно исправить и кризис может закончиться.
Всего 120 лет назад голод, недоедание и ранняя смерть были нормой. Туберкулез и пневмония были основными причинами смерти. Продолжительность жизни в Соединенных Штатах составляла около 47 лет. В те времена 30 % всех смертей в США приходилось на детей в возрасте до 5 лет, в то время как в 1999 году этот показатель составлял всего 1,4 %. Если перенести человека, жившего в те времена, в наши дни, он будет в полном шоке от достижений общества. Нет никаких сомнений в том, что наша система может принести положительные результаты, если сосредоточиться на решении правильной проблемы.
Сегодня в американских больницах работают одни из самых преданных, умных и трудолюбивых специалистов в мире. Но они существуют в системе, которая сбилась с пути, которая теперь зарабатывает деньги, когда пациенты больны, и теряет деньги, когда они здоровы.
Современная медицинская система однозначно подводит нас в вопросе предотвращения и избавления от хронических заболеваний. На самом деле, если не учитывать данные о смертности в результате восьми основных инфекционных заболеваний (число которых сократилось благодаря антибиотикам), показатели продолжительности жизни за последние 120 лет практически не улучшились, несмотря на то что здравоохранение является крупнейшей и самой быстрорастущей отраслью в США и подавляющее большинство этих денег направляется на лечение хронических заболеваний. Мы все состаримся и умрем, прежде чем система изменится сама собой. Но сейчас происходит революция снизу, когда пациенты лучше подготовлены к тому, чтобы взять на себя ответственность за свое метаболическое здоровье.
Давайте рассмотрим конкретные способы применения принципов хорошей энергии, чтобы чувствовать себя лучше сегодня и предотвратить болезни завтра.
Эмили сделала то, что делает каждая беременная женщина в США на 24-й неделе беременности: она пришла в кабинет врача, выпила 50 граммов глюкозы, растворенной в воде и искусственных красителях (пероральный тест на толерантность к глюкозе, или ОГТТ), подождала час и сдала анализ крови на сахар, чтобы узнать, нет ли у нее гестационного диабета. Ей сказали, что уровень глюкозы в крови не указывает на это заболевание и она «в порядке».
Эмили очень любит точные данные, поэтому она использовала глюкометр непрерывного действия, который носила на руке, когда пришла на ОГТТ. Благодаря этому она смогла получить точные данные о глюкозе за несколько часов до и после теста и увидеть гораздо более динамичную картину уровня сахара в крови, чем те, что были получены в лаборатории. Глюкометр показал совсем не то, что говорил ей врач: у нее действительно был высокий уровень глюкозы (в пределах нормы для гестационного диабета), даже спустя несколько часов после употребления сладкого напитка. «Я ушла, думая, что больше не доверяю этой лаборатории – или в больнице перепутали мои результаты», – говорит Эмили.
Если бы не эти данные, Эмили покинула бы кабинет врача, не зная о своем основном заболевании и о том, какой риск оно может представлять для ее ребенка и для нее самой. По данным журнала Diabetes Care, 20 % женщин с гестационным диабетом остаются недиагностированными даже при универсальном обследовании. Если не лечить это заболевание, оно может привести к резистентности к инсулину у плода и заложить основу метаболических проблем на протяжении всей жизни. Как мы видели на примере моей матери, метаболическая дисфункция часто впервые проявляется у матери во время беременности, что является предупредительным сигналом: требуется коррекция уровня глюкозы в крови, чтобы избежать дополнительных (и все более серьезных) сопутствующих заболеваний.