Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

Том позвал меня, а я кликнул Сару Шелли, свою аспирантку из Эдинбурга (которой Том приходился как бы вторым научным руководителем). Вы уже встречались с ней на первых страницах этой книги, и ее иллюстрации украшают это издание. Мы опустились на четвереньки, стараясь не повредить кости и в то же время не пораниться самим о похожие на шарикоподшипники пустынные камни, и принялись ковырять сланец вокруг фрагментов кости мастерками и штихелями, углубляясь в породу. Чем больше мы копали, тем больше костей попадалось.

Kimbetopsalis, «первобытный бобер»: окаменелый череп и зубы (вверху); Карисса Рэймонд и Росс Секорд на раскопках сразу после открытия в 2014 г. (внизу).

Фотографии Тома Уильямсона и Стива Брусатти соответственно

За лапой последовал целый скелет!

Мы окопали его канавкой и покрыли кости мокрым гипсовым бинтом, который затвердел и образовал защитный слепок. В ход пошли кирки, молотки, зубила, и мы полностью отделили загипсованные кости от породы, вкладывая тот неквалифицированный физический труд, которого обычно не ждут от ученых. Он был в радость. И радостно было, когда я нашел рядом несколько зубов эктоконуса — вероятно, принадлежавших другой особи, хотя, поскольку скелет был безголовым, как знать наверняка?

И снова — как мы видим, подобное часто бывает с млекопитающими — зубы подсказывают нам, какое место эктоконус занимает на родословном древе. У него нет множественных рядов бугорков, как у многобугорчатых. Его зубы трибосфенические: верхние коренные зубы подходят к нижним, как пестик к ступке. А значит, у него были характерные зубы териевых млекопитающих — напомним, это сумчатые и плацентарные, — позволяющие разрезать и растирать одновременно. Более того, количество зубов говорит о том, что это эутерий, представитель линии плацентарных. Возможно, он был даже настоящим плацентарным млекопитающим, как мы. Вероятно, самки эктоконуса могли обеспечивать питание и защиту развивающимся в матке детенышам с помощью плаценты и рожали их достаточно развитыми.

Однако есть еще одно, более очевидное отличие эктоконуса от найденного Кариссой кимбетопсалиса. Он крупнее, и намного. Скелет, собранный нами, — с массивным плечевым и тазовым поясом, с мощными костями передних лап, к которым, вероятно, крепились могучие мышцы, — по размеру соответствует свинье. Лапы заканчиваются когтями, которые выглядят так, словно решили превратиться в копыта. Судя по размеру костей, живой зверь весил около 100 кг — существенно больше, чем любое из ископаемых млекопитающих, о которых до сих пор шла речь.

Сара Шелли и Том Уильямсон покрывают защитным гипсом скелет «архаичного» плацентарного млекопитающего Ectoconus, 2014.

Фотография Стива Брусатти

В тех же отложениях присутствует и третий тип млекопитающих, хотя в этой экспедиции они нам не попадались. Пока они известны лишь по зубам, таким крохотным, что любой из них может поместиться на кончике шариковой ручки. Это метатерии, представители сумчатой линии териевых, тоже обладавшие трибосфеническими зубами. Как ни странно, притом что многобугорчатые и эутерии Нью-Мексико были крупнее любого из своих предшественников, метатерии здесь, похоже, были мельче и незаметнее.

Вот и все. Многобугорчатые, эутерии и метатерии. Десятки тысяч находок ископаемых млекопитающих более чем сотни видов из Кимбето и прилегающих пустынных областей Нью-Мексико, находок, сделанных начиная с 1980-х гг. Все они принадлежат к этим трем группам. Там нет ни одного из других млекопитающих, которых мы прославляли в предыдущих главах, — ни прыткой мелочи вроде морганукодона, ни докодонтов и харамиид, ни одного из предшественников трибосфенид с трехбугорчатыми зубами в виде горного пика из трех зубцов. Нет и яйцекладущих однопроходных, пусть это и не удивляет, ведь эта группа из Южного полушария. Но хотя все многообразие млекопитающих Нью-Мексико сводится лишь к трем ветвям родословного древа, они тем не менее обращают на себя внимание. Вообще-то они более разнообразны, чем когда-либо: количество видов млекопитающих, диапазон их размеров, различных способов питания и форм поведения не имеют прецедентов ни в одной из прежних экосистем.