Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

В тот день настал звездный час Кариссы. Спускаясь с холма на более плоский участок, она разглядывала чередующиеся полосы черных, коричневых и красных отложений более крутых скал на горизонте, изъеденных эрозией. Затем она обратила взгляд вниз, на пустынную почву, растрескавшуюся на многоугольники и усыпанную дрейфующими по воле ветра камнями — попадется такой под ногу, полетишь ласточкой. Ее взгляд скользил по поверхности. Камень, камень, опять камень.

Вдруг — что-то другое. Блестящее. Черное — насыщенного, глубокого черного цвета. И форма причудливая. А вот еще, еще. Цепочка. Это не камни, это ископаемые остатки! Окаменелые зубы, ряд зубов — целая челюсть. Самые крупные походили на детали лего или кукурузные початки с тремя рядами зернышек-бугорков, расположенных параллельно и разделенных четкими бороздами.

Карисса издала такой пронзительный вопль, что наша команда сбежалась со всего Кимбето. Том Уильямсон, куратор Музея естественной истории и науки штата Нью-Мексико и глава экспедиции, был дальше всех и прибежал последним. Карисса передала ему зубы.

«Охренеть! Глазам не верю!» — воскликнул он, не заметив, что я включил функцию видеозаписи на своей камере Nikon.

Том занимался разысканиями в этих краях уже лет двадцать пять. Обладатель энциклопедических знаний и фотографической памяти, он может мельком взглянуть чуть ли не на любую окаменелость и определить ее. Сказать, какой это зуб или кость, какому виду они принадлежали. Мы ждали его вердикта, словно он был оракулом.

Это многобугорчатое, сказал он. Представитель той самой группы травоядных, которые напоминали грызунов, но в действительности не были их близкими родичами — которых Зофья Келан-Яворовская десятками открывала в пустыне Гоби. По зубам это было очевидно. Только у многобугорчатых зубы имели форму деталей лего, с рядами крупных бугорков, размалывавших растительную пищу, когда верхние зубы возвратным движением терлись о нижние. Как вы помните, эти зубы служили секретным оружием, обусловившим успех многобугорчатых в меловой период, когда они становились все более разнообразными и питались цветами и плодами покрытосеменных.

Однако в обнаруженном Кариссой многобугорчатом было нечто странное.

«Оно большое, очень большое!» — продолжал Том со смесью восторга и недоумения.

Многобугорчатые, найденные Зофьей в пустыне Гоби, по размерам походили на крыс и землероек, их коренные зубы легко умещались на монетке в один пенни. Большинство других многобугорчатых мелового периода тоже укладывались в этот размерный диапазон. Однако коренные зубы, найденные Кариссой, были вдвое больше моего ногтя и приближались к длине моего большого пальца. Это означает, что масса тела животного была от 10 до 20 кг — как у бобра, второго по величине среди современных грызунов.

В течение следующего часа мы обшаривали этот участок и собрали челюсти с обеих сторон головы, с коренными и предкоренными зубами, а также передние резцы и мозговую коробку черепа. Вернувшись в лабораторию в Альбукерке, мы принялись расчищать, склеивать, фотографировать и измерять находки, а через год мы описали их как новый вид — кимбетопсалис (Kimbetopsalis), в честь места обнаружения. Название нам показалось немного сложнопроизносимым, и мы дали зверю неформальное прозвище «первобытный бобер».

«Я догадывалась, что это круто, но не знала, что настолько», — сказала ошарашенная Карисса репортеру во время пресс-конференции, в ходе которой она дала интервью для Национального общественного радио и газеты The Washington Post.

Слова Тома тоже часто цитировались в этих публикациях. «Жаль, что не я его нашел», — признался он одному журналисту. Меня это не удивило — ведь Том и его сыновья-близнецы Райан и Тейлор, которых он с раннего возраста учил выискивать окаменелости во время воскресных походов на природу, до сих пор в конце каждого полевого дня собираются у кулера, обсуждая за тортильей с сальсой, чьи находки лучше.

Впрочем, у Тома не было особых причин сокрушаться, так как днем раньше он и сам нашел впечатляющую окаменелость — она стала бы сенсацией года, если бы Кариссе не попались зубы кимбетопсалиса. В первый же час нашего пребывания в Кимбето, при беглой дневной разведке после утренней поездки из Альбукерке, Том заметил, что из пустынной почвы выступает несколько растрескавшихся обломков, непохожих на породу, — их обнажила эрозия. При ближайшем рассмотрении они сложились, как кусочки мозаики, и Том тут же распознал часть плечевой кости эктоконуса (Ectoconus), животного, описанного в 1884 г. одним из первых палеонтологов, работавших в этом регионе Нью-Мексико.