Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека

Один из самых удачных примеров – сонный паралич. Это распространенное во многих обществах явление: человек просыпается ночью и чувствует, что абсолютно не может пошевелиться, при этом с ним в одном помещении находится какое-то существо, которое наваливается ему на грудь и пытается задушить. Сейчас мы уже знаем, что причина сонного паралича кроется в нарушении фазы быстрого сна, а точнее в переключении из сна в бодрствование, сопровождающееся угнетением двигательных нейронов, снижением активности дыхательных мышц, накоплением углекислого газа в крови и другими физиологическими эффектами, которые приводят в конце концов к зрительным обманам восприятия и галлюцинациям. Однако в истории культуры сонный паралич – это, мягко говоря, неприятный религиозный опыт: русского крестьянина «душит домовой», а к английскому горожанину заявляется «старая ведьма»[166]

. Применяя здесь теорию Буайе, не совсем понятно, почему человек в этом конкретном опыте не объясняет присутствие этого существа согласно своей интуитивной онтологии и каковы причины того, что он выходит за рамки когнитивных шаблонов.

Религиозные представления при этом не всегда возникают спонтанно и неосознанно. Они могут быть целью мистических состояний, психопрактик и религиозных ритуалов. У испанского мистика Игнатия Лойолы в «Духовных упражнениях» мы находим инструкцию по формированию репрезентации Царства Иисуса Христа. Он пишет:

…Вступление первое – представление места. Здесь нужно будет взором воображения увидеть те синагоги, города и веси, через которые проходил Иисус Христос, проповедуя. [Вступление] второе: просить о милости, каковой взыскую. Здесь нужно будет просить Господа нашего о том, чтобы я не был глух к Его призыву, но скор и усерден в исполнении Его пресвятой воли. Пункт первый: представить перед собою некоего людского царя, избранного рукою Господа Бога нашего, коего почитают и слушаются все христианские князья и народы…[167]

В некотором смысле можно сказать, что религии управляют абсурдностью, используют ее как социальный инструмент. Один из любопытных примеров здесь – это христианский феномен юродства. Юродивый (точнее, «юродивый Христа ради») – это мнимый безумный, человек, который сознательно симулирует помешательство, принимает образ глупца, вытворяющего парадоксальные вещи. В истории религиозной культуры много примеров юродства: от ветхозаветных пророков (Осия берет в жены блудницу (Ос. 1: 2); Исайя ходит полностью нагим (Ис. 20: 2), Седекия носит железные рога на голове (2 Цар. 22: 11) и т. д.) до Мити Козельского, противника Григория Распутина. Историк Сергей Иванов поясняет, что христианская культура проводит четкое разделение между юродством, «бытовым помешательством» и одержимостью[168]

. Он также сопоставляет юродивого со «священным клоуном», который встречается во многих традиционных культурах:

У племени Moyo-Yaqui клоуны безобразничают и кощунничают во время Великого поста; почти все клоуны валяются в грязи, едят экскременты, пьют мочу и т. д.; у племени Zuni описаны особые «печальные шуты» Kiyemshis – они ведут себя странно, разговаривают особым «пророческим» языком, а все племя должно издеваться над ними, однако в последний день праздника Shalako они вдруг из жалких отщепенцев превращаются во всемогущих жрецов, умеющих вызывать дождь[169].

Исследователи по-разному оценивают роль «священных дураков» в культуре. Мне кажется, что религиозный абсурд, в какой бы форме он ни выражался, имеет большое значение для регуляции эмоций. Странные представления и поступки, имеющие религиозный смысл, вызывают смешанные ощущения и реакции: смех, удивление, страх и т. д. Мы смеемся над Летающим Макаронным Монстром, свидетельства о святых, которые прикасались губами к гнойным язвам, вызывают отвращение, а описание Бога с пламенными очами в Апокалипсисе Иоанна Богослова (Ап. 1: 13) способно пробудить восхищение или, может быть, благоговение.