Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека

В теории выделяют несколько уровней имитации – от спонтанного бессознательного подражания (как, например, у детей) до социализированного повторения различных образцов поведения, принятых в той или иной культуре. Так, например, механизм ритуального поведения можно объяснить исходя из особенностей подражания. Имитацией в широком смысле можно считать не только копирование действий, но и моделирование, подделку, симуляцию, маскировку, мимикрию, повторение, воспроизведение, репрезентацию и даже в определенном смысле заражение. Подражание – фундаментальный аспект социального научения не только у человека, но и у остальных видов животных. Так, например, Лоренц отмечает, что подражание часто встречается у птиц и у обезьян как элемент их социального взаимодействия. Мы знаем, что птицы учатся петь путем имитации и, находясь в многовидовой среде, усваивают чириканье, наиболее подходящее им по врожденному акустическому шаблону. Лоренц рассказывает, что когда он выращивал воробья, взятого из гнезда, то внимательно прислушивался к тому, какому именно птичьему голосу станет подражать его питомец. В результате он обнаружил, что воробей воспроизводит напев волнистого попугайчика, потому что именно этот звук был больше похож на воробьиное чириканье.

Биолог Ли Дугаткин приводит другой, более сложный пример имитации. Он долгое время наблюдал за поведением рыбок гуппи и пришел к выводу, что самки с большей вероятностью выбирают только самцов, которых уже выбирали другие самки, и это чаще всего особи с более яркой окраской[174]

. Здесь имитация как эволюционный инструмент рассматривается им в рамках теории полового отбора, которая впервые была сформулирована еще Чарльзом Дарвином. Дугаткин пишет, что копирование и имитация поведения при выборе партнера свидетельствуют о том, что это не только прикладная функция социализации и научения. Этот механизм лежит в основе любого поведения вообще[175].

Антрополог Роже Кайуа в эссе «Мимикрия и легендарная психастения» рассматривает маскировку как результат некоторого инстинкта[176]

. Подобно тому как крылья листовидных кузнечиков из тропической Америки имитируют изъеденные листья, так же и человек, желая уподобиться пространству, воспринимает себя как индивида, растворенного в пантеистическом, монистическом и гомогенном космосе. Эти, на первый взгляд, совершенно разные проявления имитации имеют, по Кайуа, общее психическое основание и проистекают из единой физиологической потребности любого организма установить отношения с окружающей средой. Можно ли тогда сказать, что развитие культуры происходит в том числе благодаря «стадному инстинкту»?

В эволюционной истории человека имитация имеет огромное значение. Большинство инструментальных изобретений, которыми мы пользуемся в повседневной жизни, были созданы в подражание какому-то существующему феномену. Мне кажется, самое поэтичное копирование человеком окружающих явлений – это самолет, воплощающий мечту летать как птица, и метрополитен, похожий на червей, зарывающихся в землю. Культура подражает не только природе, но и самой себе. За счет имитации происходит воспроизведение верований, ритуалов, обычаев, способов поведения и других культурных элементов.

В истории религии известны примеры ритуалов, которые нацелены на повторное воспроизведение повседневных или мифологических событий. В частности, обряды инициации имитируют рождение посвящаемого, как, например, в индийском ритуале упанаяна, где присутствует наиболее яркая эмбриологическая символика. Ученик, который проходил посвящение, наносил на тело желтую краску, которая означала цвет эмбриона в околоплодных водах, затем уединялся на три ночи в ознаменование присутствия зародыша в теле матери и т. д. Ведические источники повествуют об этом ритуале так:

Учитель, вводя (его), делает брахмачарина

Зародышем внутри себя.

Три ночи он носит его в животе.

Когда он родится, боги приходят, собравшись, его посмотреть[177].

Религиозные обряды могут имитировать и события, о которых повествует мифологическая история. Эта идея, например, встречается в ритуалах «обновления мира», когда участники символически воспроизводят акт сотворения и обустройства земли бессмертными мифическими существами. Такой обряд встречается, в частности, в традиционной религии индейских племен, проживающих в западной Калифорнии[178]. Ритуальная церемония включает в себя прохождение по специальному маршруту, которое воспроизводит путь демиургов. В связи с «обновлением мира» можно сказать, что Новый год во многих культурах носит эсхатологический и космологический смысл возрождения, повторяя акт сотворения мира.