Эвакуация. 1941—1942 гг.

Дальнейшее развитие тема Комиссии Комарова получила на общем собрании Академии наук СССР, которое прошло – теперь уже безальтернативно в Свердловске – с 3 по 8 мая 1942 года. Собрание приняло комиссию, с ее расширенной сферой компетенции, под свою юрисдикцию, обновило ее состав. Кроме того, оно реорганизовало структуру руководства (в новое правление Шмидт и его ближайшие сподвижники не вошли, а число вице-президентов, для повышения оперативности выполнения решений, увеличили с двух до шести) и приняло решение о переводе Президиума Академии наук СССР вместе с его аппаратом из Казани в Свердловск (чем вопрос о расколе руководства академии был окончательно снят). Решение сделать, хотя бы на время эвакуации, Свердловск центром советской науки было с энтузиазмом поддержано обкомом партии, хотя оно влекло за собой огромные хлопоты с размещением и президиума, и его персонала, и неминуемого притока новых эвакуированных научных организаций.

Разместили Президиум Академии наук СССР в двухэтажном особняке по адресу: Почтовый переулок, 7. Этот дом существует и сейчас, но за минувшие десятилетия он сильно перестроен: теперь он четырехэтажный, к нему пристроено восточное крыло, примерно равное по объему основной части здания. До недавнего времени здание по-прежнему принадлежало Академии наук, и размещалось в нем одно из «самых уральских» научных учреждений – Институт геологии и геохимии имени академика А.Н. Заварицкого. (Сейчас институт переехал в новое, специально для него построенное здание в Академическом районе Екатеринбурга, а историческое здание в центре города переоборудовано для элитного жилья.)

Между прочим, Александр Николаевич Заварицкий (1884–1952), основоположник петрохимии, крупнейший знаток геологии Урала, в годы войны в Свердловске не жил, но принял самое деятельное участие в перестройке уральской геологической науки для нужд обороны. Его теоретические разработки, методы и непосредственная помощь позволили ученым института в годы войны найти и разведать ряд колчеданных и иных очень важных для военной промышленности рудных месторождений. За открытия военных лет академик Заварицкий дважды – в 1943 и 1946 году – был удостоен Сталинских премий.

Пребывание Президиума Академии наук в Свердловске долго держалось в тайне; в папке архивных документов первых послевоенных лет, которыми располагало руководство Института геологии, этот факт даже не был отражен. В них приводилась детальная хронология всего, что помещалось и происходило в этом доме, с начала 1930‑х годов до мая 1942‑го, а потом с осени 1943‑го и далее. Год выпадает – но это и есть тот год, когда в здании помещалась организация особой стратегической важности – Президиум Академии наук СССР.

И в самом здании, когда в нем помещался Институт геологии, о давнишнем пребывании штаба советской науки практически ничто не напоминало. Однако стараниями академика Виктора Алексеевича Коротеева, который четверть века возглавлял Институт имени А.Н. Заварицкого, было отыскано и сохранено раритетное кресло – старенькое, обитое выцветшей и потертой тканью, не очень удобное, но в нем сидел президент Академии наук СССР В.Л. Комаров, работая в своем служебном кабинете, расположенном в этом здании.

Интенсивная работа Президиума АН СССР в Свердловске – особая тема, выходящая уже за рамки тематики этой книги. Отмечу лишь одно наиболее резонансное событие. С 15 по 18 ноября 1942 года в Свердловске состоялась сессия Академии наук, посвященная 25‑й годовщине Октябрьской революции. Вступительный доклад на ней сделал академик В.Л. Комаров, который, по свидетельству одного из участников сессии, выглядел ужасно (из-за болезни), но говорил хорошо. Юбилей обычно – повод к подведению итогов, но кто ж станет в условиях войны афишировать научные разработки, позволившие значительно укрепить обороноспособность страны? Хотя в этом плане достижения академии выглядели бы особенно впечатляющими. Но в силу обстоятельств сессии был придан гуманитарный уклон. С подходящими по теме докладами выступили гуманитарные светила тех лет (авторитет которых впоследствии, увы, сильно поубавился): академик М.Б. Митин, будущий академик Г.Ф. Александров, «главный безбожник» Е.М. Ярославский (между прочим, тоже академик), а также писатель-академик А.Н. Толстой. На заседаниях отделений подвели итоги развития археологии, востоковедения, истории Советского государства, изучения истории русского языка, советской литературы. отечественной науки за советский период. И самый, пожалуй, духоподъемный итог сессии заключался в том, что структура академии выдерживает испытание войной. Мне кажется, уже очевидным было и другое: страна выдерживает испытание войной во многом благодаря эффективному использованию интеллектуального ресурса академии. А ресурс этот использовался эффективно, потому что наука, производство и власть были объединены в единой системе действий всем миром, организованной академиком В.Л. Комаровым.