Эвакуация. 1941—1942 гг.

Тяжелые буровые установки остались одним из главных направлений уралмашевского производства на десятилетия вперед. Уральский завод создал технологическую базу для освоения топливно-энергетических ресурсов Западной Сибири; мировую славу Уралмашу принесли установки для сверхглубокого бурения: самая глубокая в мире скважина – Кольская, 12 262 метра, – пройдена с помощью уральской техники. Принципиально новый технологический уровень добычи углеводородов был достигнут с помощью уралмашевских установок кустового бурения.

Карьерные экскаваторы – второе направление развития Уралмаша в послевоенные годы. До войны тяжелые карьерные экскаваторы в СССР не выпускались. Первая такая машина с ковшом емкостью 3 куб. метра была спроектирована на уральском заводе под руководством молодого конструктора Бориса Ивановича Сатовского

еще в 1937–1938 годах, но в производство ее не запустили. В годы войны Борис Иванович был одним из технологов танкового производства, но уже в 1944 году возглавил конструкторское бюро горного оборудования. Ни «реанимировать» довоенную конструкцию, ни копировать зарубежные образцы он и его коллеги не стали; созданная ими машина СЭ-3 (то ли «Скальный», то ли «Сатовского» – по-разному расшифровывают; но однозначно – «электрический», с объемом ковша 3 кубических метра) оказалась в изготовлении проще зарубежных аналогов, стало быть, и дешевле, но производительней их процентов на 20. Первый экземпляр СЭ-3 хотели выпустить, по советской традиции, «в подарок 30‑летию Октября», но успели на полгода раньше – к Первому мая 1947 года. Машина получилась настолько удачной, что никакая существенная доводка ей не понадобилась, а спрос был так велик, что ее сразу же поставили на поток. Уже в 1948 году завод выпустил 122 экскаватора СЭ-3 – вдвое больше, чем американская фирма «Бюсайрус», специализирующаяся на производстве экскаваторов с начала ХХ века. В том же году группе работников Уралмаша во главе с Б.И. Сатовским «за разработку и промышленное освоение новой конструкции экскаватора высокой производительности» была присуждена Сталинская премия третьей степени.

А три года спустя конструктор Б.И. Сатовский и его сподвижники были отмечены Сталинской премией первой степени за создание шагающего экскаватора. Первый шагающий экскаватор, созданный на Уралмаше, участвовал в прокладке Волго-Донского канала, исправно прослужил тридцать лет и – вот такое совпадение! – был «отправлен в отставку» в тот же год, когда Б.И. Сатовский выходил на пенсию. Появление первого шагающего гиганта в обстановке послевоенного возрождения страны воспринималось как символ, об этом событии много говорили по радио, писали в газетах, снимали для кинохроники. Следующие машины этого класса были раз за разом все крупнее и производительнее, и счет их пошел сначала на десятки, а потом и на сотни, но производство их перешло в разряд повседневности, интереса для средств массовой информации оно больше не представляло. Так что для общественности прошел незамеченным печальный конец самого крупного уралмашевского драглайна. Экскаватор ЭШ-100.100, со стометровой стрелой и ковшом, в котором поместилась бы двухкомнатная квартира, был построен в 1980 году для Назаровского угольного разреза в Красноярском крае. Он исправно работал почти четверть века и мог бы работать дальше, но в 2004 году был остановлен и законсервирован из-за сильно понизившегося спроса на назаровский уголь. Охотники за цветными металлами растащили с усыпленного гиганта все, что представляло для них ценность, и, спохватившись, «эффективные собственники» карьера сочли, что последняя возможность извлечь хоть какую-то прибыль из «раскулаченного» агрегата – продать его на металлолом.

Отдельные экземпляры шагающих экскаваторов, габаритами поменьше, уже в 2000‑х годах были построены Уралмашем для Белоруссии – там деиндустриализация зашла не так далеко, как в России.

Третье производственное направление, прославившее послевоенный Уралмаш, – машины и оборудование для металлургического производства: доменное оборудование, кузнечно-прессовое, но, прежде всего, прокатные станы. Лидером, а вскоре вслед за тем и руководителем конструкторского коллектива, создавшего станы с маркой «УЗТМ», стал Георгий Лукич Химич. В 1936 году он окончил УПИ и пришел работать в конструкторское бюро Уралмаша. С началом войны, отказавшись от брони, ушел на фронт, воевал до победного конца и возвратился в родное КБ капитаном-артиллеристом, кавалером нескольких боевых наград и обуреваемый, по слову поэта, «марсианской жаждою творить». Он стал руководителем коллектива, которому предстояло выполнить первый крупный послевоенный заказ – рельсобалочный стан для Нижнетагильского металлургического комбината.