Эвакуация. 1941—1942 гг.

Подобные распоряжения отдавались наркоматами и другим предприятиям, переселяемым на восток, и те пытались что-то делать. К примеру, в Первоуральске сами же эвакуированные, после двенадцатичасовой работы по разгрузке и монтажу оборудования, шли достраивать дома, заложенные (не для них) еще перед войной. В декабре 1941 года сдали восемь домов. А в 1942‑м «было сдано в эксплуатацию семнадцать 12‑квартирных домов и двадцать пять 32‑квартирных общежитий в 6‑м и 8‑м кварталах. Всего 20 000 квадратных метров жилой площади». Но этот год «стал последним годом жилищного строительства для городских предприятий»[150]. Итоговая цифра выглядит солидно, однако не сообщается, какое число беженцев принял Первоуральск: досталось ли им хотя бы по одному квадратному метру на круг?

Планы размещения эвакуированных в местах прибытия были выдержаны примерно в том же духе, что и «сталинские» пятилетки: исходили из того, что надо, а откуда оно возьмется? Считалось, что как-то образуется, ибо «нет таких крепостей…» и т. д. Но, как говорил шекспировский герой, «из ничего и выйдет ничего». Везде не хватало ни материалов, ни средств, ни рабочих рук, а главное – не для того ведь ехали за тридевять земель, чтобы благоустраивать свой быт, и этот аргумент был неотразимым.

Когда решить что-то в плановом порядке было практически невозможно, многое зависело от руководителей предприятий, от их умения выстраивать отношения и со своими коллективами, и с местными руководителями. В этом отношении показателен опыт Уралмаша, где директором с предвоенного времени был выдающийся организатор Б.Г. Музруков. Вот как рассказывает об этом компетентнейший ветеран завода.

На завод из разных городов западной части страны прибыло «около 40 тыс. человек. Их предстояло разместить в городке Уралмаша, соцгороде. В нем перед войной жило 50 тыс. человек, и условия их проживания были довольно стесненными.

Основной поток эвакуированных хлынул осенью. Приближалась суровая уральская зима. Директор Музруков распорядился: “Ни одной землянки!” Ремонтно-строительный цех жилищно-коммунального отдела работал день и ночь. В аварийном порядке утеплялись подвалы и чердаки. Актовый зал ремесленного училища был разделен на два помещения-общежития, в каждом установлены койки в два яруса.

В соцгороде было немало двухэтажных домов из деревянного бруса. Главный инженер жилищно-коммунального отдела В.Н. Анфимов сам когда-то проектировал эти дома. Он и предложил использовать мансарды – по существу, чердаки этих домов. Предложение было удачным. Таким образом удалось подготовить около двухсот квартир для эвакуированных.

Б.Г. Музруков под свою ответственность организовал участок заготовки стройматериалов для жилищного строительства. Производственные цеха выделяли из своего состава рабочих на заготовку и транспортирование древесины. При этом увеличивались нормы выработки военной продукции для тех, кто оставался у станков. Но возражений не поступало.

Строили деревянные бараки недалеко от заводоуправления. Сюда легче было подавать строительные материалы с заводского деревообделочного комбината. Рабочие носили на себе доски и листы фанеры. Эвакуированные въезжали даже не в бараки, а в пустые коробки с нарами, не дожидаясь, когда закончат крыши, установят окна и двери[151]».