Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

План состоял в том, что я уеду в мае и вернусь в сентябре, как раз к Inbound, подходящее время, потому что я смогу рассказать на конференции об опыте работы над ТВ-шоу или о чем-нибудь в этом духе. Может быть, мне удастся прихватить с собой кого-нибудь из звезд этого шоу и убедить его выступить с речью. Или организовать панельную дискуссию.

Саша с детьми поехали в Лос-Анджелес со мной. Мы снимали маленький гостевой дом в Топанга Каньон, в глубоком лесу, далеко от цивилизации. Дети ходили в серф-лагерь на Зума-Бич в Малибу. Саша ездила на лошадях, которых брала на ранчо в Топанге. По утрам мы отправлялись на прогулку по Государственном парку Топанга, где чернохвостые олени вглядываются в высокую сухую траву. По ночам мы с Сашей сидели на террасе, курили масло канабиса – я получил рецепт – и слушали лай койотов. HubSpot казался мне таким далеким.

Я работал в студии Sony в Калвер-Сити. Это классическое место для съемок фильмов Золотого века Голливуда, построенное в 1920-х годах, с большими гулкими павильонами, массивными воротами и людьми, которые носятся повсюду на велосипедах и гольфкарах, место, где Metrо-Goldwyn-Mayer создали «Волшебника страны Оз». В свой первый рабочий день я остановился посреди улицы и сфотографировал арку над воротами Мэдисон-авеню. Я подошел к этим воротам, назвал свое имя охране, и они в самом деле пропустили меня. Наши офисы находятся в доме Риты Хэйворт. Ущипните меня!

Одно большое различие между этим местом и HubSpot состояло в том, что я вернулся в мир взрослых людей. Я больше не работаю с теми, кто вдвое моложе меня, а босс не считает, что седые волосы и опыт переоценивают. Здесь моим боссом стал Майк Джадж, ему пятьдесят один год, он создатель «Бивиса и Баттхеда», «Царя горы» и «Офисного пространства». Другой мой босс Алек Берг, лет сорока пяти, был главным сценаристом «Сайнфелда» и «Умерь свой энтузиазм». Другие работали над «Студией 30» и «Офисом», помимо прочих шоу.

Здесь разрешено рискованно шутить, быть циничным, саркастичным язвой. Вообще-то это даже приветствуется. Нас тут десять авторов, и обстановка самая непринужденная. Писатели – неглупые и остроумные люди, к тому же они куда более дружелюбны, чем зомби из HubSpot. Более года мне приходилось скрывать свое специфическое чувство юмора. Я даже начал стыдиться его. Здесь был ужасен каждый. Мы сидели и травили аморальные байки, где кто-то вляпывался в дерьмо, и соревновались в остротах про здоровенные члены. Нам платили за это. Блаженство.

Каждый вечер по дороге домой я пересекал пляжи Санта-Моники, а затем ехал вверх и вниз по петляющей дороге в горах Санта-Моники к Топанге, месту, где шестидесятые так и не прошли, тут полно неприспособившихся хиппи и торчков. Я очень далеко от дома, и мне это безумно нравилось. Так не хотелось возвращаться.

Я не был уверен, что смогу стать писателем на ТВ или даже что хочу им становиться. Но чем дольше я оставался в Лос-Анджелесе, тем больше крепла моя уверенность, чем я определенно не могу заниматься – это оставаться в HubSpot. Я не могу возвращаться к работе с этими важными, оптимистичными детишками, которые проводят свои дни за рассылкой приветов ровесникам на TINYpulse – Эшли в президенты!!!!! – и которые бы никогда в жизни не пришли на собрание и не стали шутить над чьим-нибудь здоровенным лошадиным членом.

Я продолжал держать связь с Троцким. Мы переписывались по электронной почте и созванивались. Я помогал ему с конференцией Inbound. Я убедил одного своего друга, руководящего PR-агентством в Нью-Йорке, выступить с речью о взаимодействии с прессой. Продюсер «Кремниевой долины» согласился на презентацию.

Но я начинал скисать. Может, Троцкий заметил это, потому что во вторник утром, в августе, почти за месяц до моего возвращения в HubSpot, я получил от него имейл, который он прислал со своего личного аккаунта: