Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

Эти очки призваны изменить мир! Вот что думали все умные деньги Кремниевой долины, и все эти умные деньги ошиблись. Google закрыла Glass в 2015 году, но только после того, как доверчивые сосунки со всего света отстегнули по 1500 долларов, чтобы выглядеть идиотами и побудить людей в барах швыряться в них чем попало. Летом 2013 года я имел удовольствие провести день в штаб-квартире Google в Маунтин-Вью, Калифорния, – Googleplex – с кучкой кретинов-посетителей, на каждом из которых были эти очки, и они все вели себя так, будто это нормально. Исследователи очков – так они себя называли. Но все остальные называли их задницами в очках. Я заметил кое-что интересное во время своего пребывания в Google: никто из наших гидов – нескольких руководителей отдела мобильных телефонов Google – не носил такие очки. Уже тогда я понял, что эта примочка обречена.

Сосунков, отваливших деньги за очки, можно простить, потому что они были наивны, но Андриссену и Дуерру не сыскать оправданий. Они ворочают миллиардами долларов, и им платят огромные суммы денег за то, что они якобы знают, что делают. Не по случайному стечению обстоятельств Андриссен и Дуерр в числе прочих сыграли ключевую роль в создании нового технологического пузыря: (а) вложив слишком много денег, заставив других инвесторов переплачивать, чтобы успевать за ними и (б) вложив слишком много средств в создание шумихи вокруг всего этого.

Одержимость фондовыми рынками – рай для венчурных капиталистов. Юджин Кляйнер, соучредитель Kleiner Perkins Caufield & Byers, легендарной фирмы по венчурным капиталам, где работает Дуерр, однажды сказал: «Даже индюшки могут летать, если ветер сильный». Kleiner Perkins была основана в 1972 году, и это одна из самых старых венчурных фирм в Кремниевой долине. Изречение Кляйнера о летающих индейках – один из «Законов Кляйнера», свода правил, по которым в Кремниевой долине все еще живут некоторые люди. Закачай деньги в продажи и маркетинг, произведи достаточный шум, и сможешь продать почти все что угодно, если рынок достаточно вспенится. «Я люблю пузыри, – заявил однажды Том Перкинс, еще один соучредитель Kleiner Perkins. – На пузырях мы сделали много денег».

Нельзя винить венчурных капиталистов за это. Их дело – делать деньги. Однако большинство по крайней мере пытаются вести свою игру с определенной долей хит-рости. Но не Андриссен и Дуерр.

Дуерр пришел в Kleiner Perkins в 1980 году и был назван «Майклом Джорданом венчурного капитала», финансистом, достойным зала славы, одним из лучших, с кем можно было делать деньги на этом поле. В актив Дуерра можно занести такие успешные проекты, как Sun Microsystems, Amazon, Netscape и Google. Но где-то в 2000-х он, кажется, потерял хватку, начав ставить на так называемые экологически чистые технологии (возобновляемые источники энергии), пропустив таких крупных рыб, как Facebook, LinkedIn и Tesla. «Дуерр сотворил (из Kleiner) золотой стандарт венчурной фирмы», но он «также несет ответственность за упадок фирмы» – было записано в техноблоге Pando в 2013 году.

У Дуерра есть ученая степень по электронике, полученная в Университете Райса, и степень магистра бизнес-администрирования из Гарварда. Моя теория заключается в том, что когда для инвестирования в стартапы требовалась способность оценить ту или иную технологию, ему не было равных, но когда Долина обратила внимание на социальные сети, фотофильтры и игры для подростков, Дуерр сразу перестал быть в теме, поэтому начал чудить. В 2008 году, когда iPhone стал новой крутой штукой, он анонсировал iFund, чтобы инвестировать в разработчиков приложений. В 2010 году, когда вошел в силу Facebook, он представил sFund, продолжив политику инвестиций в компании, занимающейся социальными сетями. Дуерр даже начал носить футболку и толстовку с капюшоном, прямо как Марк Цукерберг. Образование в 2013 году Glass Collective стало очередной попыткой зацепиться за что-нибудь модное.

В итоге Дуерр не получил с Google Glass ничего, кроме небольшого внимания общественности, но, может быть, это и было его целью все это время. Ранее венчурные капиталисты создали свою калифорнийскую версию клубной элитарной культуры для высокооплачиваемых профессионалов с Восточного побережья. Все главные венчурные фирмы располагались буквально друг за другом, на одном большом бульваре под названием Сэнд-Хилл-Роуд в Менло-Парке. На протяжении десятилетий эти фирмы представляли собой элитные джентльменские клубы – в понимании британского высшего общества. Там везде работали исключительно мужчины, а руководили ими бывшие инженеры, которые избегали публичности и тайно голосовали за республиканцев.