Идя на сближение с наукой, средствами искусства постигая ее, вырабатывая новые средства и новые формы выражения, нам не надо бояться каких-то потерь.
Память – это такой кинофильм, которым никакая кибернетика не сможет управлять.
Мы же, со своей стороны, готовы открыть кибернетикам все свои секреты, вывернуть перед кибернетиками свою память до самого глубинного конца. У нас тоже есть свои соображения по психологии творчества. Вместе с кибернетиками мы думаем о моделях живых систем, о крайней специфичности такой модели, как язык.
Надо избавиться от гипноза наукообразности, а это сделать нелегко, из-за авторитета науки. Наука одержала ряд гигантских побед, и перспективы науки ошеломляющи. (См. Приложение.)
Сближение с наукой буквально происходит и в биографии Шаламова: в начале 1970-х годов он обратился к Ю. М. Лотману с предложением некоторых материалов для тартуского сборника, на инновационные, по его мнению, темы:
Я хотел бы предложить свое участие в тартуском сборнике, о чем именно идет речь. У меня есть кое-какие записи по вопросу о поэтической интонации – вопросу, вовсе не разработанному в нашем литературоведении.
Есть также стиховедческие разборы некоторых стихотворений Межирова (например, «Защитникам Москвы»). Могли ли бы эту загадку ради звуковой системы, какой отличается, взять у меня. Это предложение [Шаламов 2013: VI, 594].
Публикация статьи «Звуковой повтор – поиск смысла» состоялась в 1976 году в сборнике «Семиотика и информатика»[65]. В приложении к статье были помещены статьи сотрудника (на тот момент) отдела семиотики Всесоюзного института научной и технической информации АН СССР Ю. А. Шрейдера и кандидата филологических наук, специалиста по теоретической лингвистике С. И. Гиндина положительно оценивавших вклад В. Т. Шаламова в теорию стихотворного языка. В частности, С. И. Гиндин отметил:
Публикуемая статья В. Т. Шаламова также является попыткой объединить собственный стиховой опыт с раздумьями об общих законах стиха и поэтического творчества. Жанр этот прославлен в отечественной литературе статьей В. В. Маяковского и курсом И. Л. Сельвинского, в первом издании, называвшимся «Стихия русского стиха». Правда, от этих знаменитых образцов статью В. Т. Шаламова отличает большая эскизность и фрагментарность, а ее жанровая принадлежность обусловила и такие особенности ее стиля и структуры, как эмоциональность и угловатость изложения, отсутствие научного аппарата, субъективная заостренность оценок. Тем не менее статья эта (и особенно § 1, свободный от попыток формализации и теснее связанный с творческим опытом автора) должна привлечь внимание не только специалистов по поэтике [Гиндин: 148].