Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

5 июля 1917 г. Ко мне приходила мадам Х., чтобы поделиться своими опасениями. Состояние армии ужасное, мы должны прийти на помощь, расширив наш фронт. Пенлеве в опасности. Если мы сделаем то, чего требуют депутаты, Пенлеве подаст в отставку. Если мы будем сопротивляться депутатам, il sera flanqué par terre[403]. Петен способный человек и популярен в армии, но в нем слишком много amour propre[404], чтобы признать, что он должен воззвать к британской армии о помощи из-за плохого состояния французской армии. Наступление Нивеля стоило нам 140 тысяч убитыми и ранеными, его армии полностью деморализованы и отказываются сражаться. Много французских солдат погибло из-за французской же огневой завесы, поскольку все получили приказ о наступлении. Нивель принял штаб Жоффра, где много некомпетентных людей, а Петен принял штаб Нивеля. Требуется «новая метла». Парламент собирается приставить к армиям гражданских комиссаров. Петен откажется их принять и подаст в отставку. Пенлеве сидит между двух стульев. Он очарователен, умен и красноречив, но не обладает необходимой твердостью характера. Он должен высказаться откровенно и настоять на том, чтобы Англия пришла на помощь. Лично она хочет послать в Англию двух депутатов, враждебных Пенлеве, и снабдить их собственноручными рекомендательными письмами к Артуру Бальфуру и Джорджу Керзону, которых она знает. Посланные ею депутаты должны официально рассказать о критическом положении и предложить средство исцеления, то есть расширение британского фронта! Я спросил, почему Пенлеве не может связаться с ними по обычным каналам. Она ответила, что он слишком робок. Мадам Х. хотела, чтобы он сам поехал в Англию. Я объяснил, что он уже побывал там несколько раз, что он был там после наступления Нивеля и хорошо знает Ллойд Джорджа. В противном случае, если бы состояние французской армии в самом деле было таким плохим, как она описывает, Рибо вмешался бы в дело лично. «Здесь все слишком робки, и грядет революция», — ответила она. Моя гостья предлагала мне встретиться с Пенлеве у нее дома, причем как частное лицо. Я сказал, что нанесу ему визит в военное министерство. Депутаты, которых она хочет послать в Лондон, — Абель Ферри, докладчик депутатской военной комиссии, и Фавр. Я предположил, что на открытом заседании, которое пройдет после закрытого, станет ясно, удержится правительство или уйдет в отставку и останется ли Пенлеве военным министром. До того, как эти вопросы не решены, бесполезно посылать в Лондон депутатов для обсуждения состояния французской армии и протяженности британского участка фронта. С этим я от нее избавился.

Ллойд Джордж должен приехать 16-го.

7 июля 1917 г. Пенлеве на открытом заседании имел большой успех, но ему пришлось пообещать, что он накажет тех, кто в ответе за поражения, и сохранит парламентский контроль над генералами. В 22.30 заседание еще не закончилось; думаю, перед тем как его перенести, депутаты будут голосовать.

9 июля 1917 г. Приходила мадам де Шевинье, чтобы посоветоваться со мной. Она считала, что будет неплохо, если некоторые французские клубы, такие как «Жокей-клуб», «Юнион», «Агриколь», будут временно принимать офицеров союзнических армий, которые приезжают в Париж. Клубы, о которых идет речь, наотрез отказались, что, по ее мнению, отвратительно, учитывая, что Англия помогает Франции спастись. Она вырвала у правительства обещание займа дому Дюфаэля на Елисейских Полях и хочет организовать очень простой клуб, просто место, где офицеры смогут читать, отдыхать, встречаться и обмениваться новостями, вместо того чтобы коротать досуг в своих гостиничных номерах. Она собирается составить записку на эту тему и прислать ее мне.

Позже. Поезд Пуанкаре, на котором я должен ехать в Абвиль, чтобы пообедать с королем, отходит в 9.15, а обратный поезд будет в Париже завтра в 18.15.

10 июля 1917 г. Мы домчались до Абвиля за 2¾ часа, а обратный путь занял 3 часа 5 минут. Мы выехали из Парижа в 9.45, а вернулись в 18.20. Обед проходил в доме Людовика XVI, где разместился британский офицерский клуб. Я сидел между королевой и Ассером[405]. Справа от нее сидел Пуанкаре. Справа от короля сидела мадам Пуанкаре, а слева — леди Эрли. Рядом с ней сидел французский дежурный генерал, сопровождающие по порядку, и Хейг рядом с мадам Пуанкаре. Королева держалась очень мило и выразила удовлетворение оттого, что видит меня уже здоровым. Король провел два дня в постели с ознобом и выглядел усталым. Мы с Хейгом сердечно побеседовали. Он и Ассер горячо поддержали идею с клубом мадам де Шевинье. Они предпочитают такой клуб предложению, чтобы офицеров пускали во французские клубы, где они будут играть в азартные игры.

Конференция не начнется до 25-го.