Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Я прерывался из-за визита Р. Сесила; завтра утром он возвращается в Лондон. Они с Клемансо и Пишоном проводили консультации относительно нашего отношения к большевикам. Завтра Милнер нанесет мне визит. Артур Бальфур болеет, а Чарли Гардинг собирается в отпуск, поэтому Р. Сесилу в самом деле надо скорее возвращаться.

24 декабря 1917 г. Сегодня приходил Милнер. Он не слышал о просьбе Хейга освободить его и не верит, что Хейг подаст в отставку. Чартериса, Максуэлла и некоторые других «освободили». Клемансо преодолел свой гнев на Ллойд Джорджа. Милнер — не страстный поборник сионизма; он только надеется, что принятие сионизма пойдет нам на пользу. Но что будет, если в Палестине евреи и арабы не поладят, и арабы, воины, продолжат преследовать евреев, которые с библейских времен были пацифистами по натуре? Разве не обратятся евреи к британцам-христианам, чтобы они защитили их от арабов? А если христиане станут их защищать, как отреагируют мусульмане, арабы, индусы и т. д.? Лично я считаю сионизм вздором. Похоже, его суть в том, чтобы интернационализировать Палестину и чтобы Англия стала только партнером в деле, но ведь основательницей сионизма станет именно она, и мусульмане это поймут.

Завтра или послезавтра Милнер собирается в Монтрё, в ставку британской армии, а оттуда — домой; но примерно через десять дней он, возможно, вернется в Версаль. Я очень доволен нашей с ним беседой.

Партии радикал-социалистов и социалистов считают Кайо мучеником, пострадавшим от ненависти реакционеров. Сомневаюсь, что французский народ их подержит — и уж конечно, их не поддержит армия. Они пытаются выставить дело Кайо еще одним делом Дрейфуса. По-моему, у Клемансо в запасе еще есть что-то убийственное.

25 декабря 1917 г. Статья Альбера Тома в «Матэн». Он по-прежнему верит в себя и в способность Лиги Наций предотвращать войны. Вот еще! Пока Лига Наций будет просить агрессивно настроенные толпы разойтись, держава с агрессивными намерениями начнет сражаться, и в таком случае разве не обязаны другие державы остановить ее с помощью вооруженного вмешательства? Дуэли между англичанами были прекращены влиянием общественного мнения. Дуэлянты знали: того, кто убьет противника на дуэли, повесят, и соучастники также рискуют своими головами. Даже если дуэль между англичанами происходила за границей, участникам и устроителям по возвращении в Англию грозил суд по обвинению в сговоре с целью убийства. Возможно, некоторые державы поймут: если любое государство при возникновении разногласий откажется прибегать к третейскому суду, заинтересованные стороны вмешаются, дабы предотвратить войну; но даже в таком случае найдутся такие, которые, особенно если не задеты их интересы, скажут: «Прошу избавить меня от этого» — и приведут те или иные, более или менее правдоподобные, отговорки.

26 декабря 1917 г. Вчера ходил на рождественский прием в Клуб отпускников для британских солдат. Все было организовано превосходно; солдаты выглядели довольными. Председательствовал бригадный генерал Гаггисберг[460]; раздали более 1000 подарков. Обед был рассчитан на 1300 человек; 250 человек ночевали в клубе; провели концерт и чаепитие. После игр устраивали танцы и ужин. Мисс Десима Мур[461] достойна наивысших похвал за свое успешное начинание.

27 декабря 1917 г. Завтра утром ко мне придут Бен Тиллетт со спутниками. Интересно, что они расскажут о своих друзьях из Всемирной конфедерации труда и о съезде в Клермон-Ферране.

Подписка парижских банков на французский заем превысила 400 миллионов фунтов.

Джеллико «освободили»; вместо него командует Рози Вимис. Хитон-Эллис[462] склонен жалеть о такой перемене. Ему поручили присутствовать на совещаниях в Версале в качестве наблюдателя и составлять сводки.

Если Япония и Америка не решатся оккупировать Владивосток, русские экстремисты могут захватить или уничтожить боеприпасы, которые были доставлены туда странами Антанты для русской армии, когда она сражалась на нашей стороне. Есть ли что-то более жалкое, чем переговоры экстремистов с бошами и австрийцами? Неизменное условие, что Германия должна получить назад свои колонии (все), должно привлечь внимание наших колониальных чиновников и миротворцев.

28 декабря 1917 г. Утром приходили Бен Тиллетт и еще двое. Он передал мне извинения Эпплтона — тот вынужден был уехать, не повидавшись со мной еще раз после нашей дружеской встречи прошлой весной. Они втроем и французский социалист завтра придут к обеду; я одолжил Тиллету свой автомобиль для его завтрашних визитов. Ко мне приходил Амери[463] из «Таймс»; мы содержательно побеседовали. Сейчас он служит в штабе Уилсона в Версале. Генералы Уилсон и Саквиль-Уэст, Милнер, когда он не в Англии, Дунканнон и капитан Амери живут там вместе на одной вилле.