Фридрих II и его интеллектуальный мир

Кое-что, мой государь, о тебе предсказывал верно,Помнится мне, Михаил, который Шотландцем зовется.Ведал созвездий пути как никто сей прославленный авгур,Их толковать Аполлон умел лучше всех этот новый.Судьбы империи всех беспокоили нас беспрестанно,Он же сомнений не знал, на ум полагаясь надежный:«С помощью, Цезарь, твоей, вновь расцветет государство».Веры особой его словам не давали прелаты,Им он причину тогда формальную сразу добавил.«На основанье простом — никому и не нужно иного —Правит народами князь: чтобы единая воляВсе их сплотила, и все б выполняли его приказанья.Необходимо сие, иначе ведь рушится царство,Жертва усобиц, оно уж не может более длиться.Ныне правленья бразды перехвачены дерзким народом,Волю монаршью блюсти не желает строптивое племя.Но коль не лгут небеса, ежели звезды, как прежде,Верным порядком идут по своим непреложным орбитам,Если небесным телам вторит и мир поднебесный,Мудрость, которая всех превосходит, этого князяВолю к вражде пресечет и законов крепкой уздоюВсех взбунтовавшихся он повиноваться заставит.Даже не вынув меча, на грабителей он, разоренный,Выйдет, но кара всех ждет соразмерная: кто правосудьяВерить не хочет мечу, достоянье свое потеряет».Малое это сказав, пророк Михаил наш нелживый,Многое, может, еще сказать собираясь, умолкнул.Тайны такие толпе не желая доступными делать,Голос он свой посвятил лишь высочайшему слуху.Так обличитель судеб судьбе и своей подчинился[602].

Это стихотворение было написано в честь императора незадолго до его возвращения из Германии в Италию в 1236 году, значит, в тот момент он только что ушел из жизни. Возможно даже, что это событие послужило поводом для поэта, искавшего успеха при дворе. Михаилу Скоту приписывалось довольно обширное стихотворное пророчество, vaticinium, о злосчастной судьбе непокорных северных коммун. Именно на него намекает Генрих из Авранша. Поэт говорит об этом пророчестве как о великой тайне, которая должна была достигнуть лишь «высочайшего слуха», но на самом деле оно быстро стало широко известно. Вполне вероятно, что одно из антигвельфских «пророчеств», возникшее в напряженной атмосфере 1230-х годов в окружении Фридриха II, было составлено из нескольких пророческих текстов и просто приписано Михаилу Скоту[603]. Во второй половине века мы находим его в самых разнообразных рукописях, в том числе в автографе «Хроники» Салимбене, а также в наиболее ранней из дошедших рукописей «Введения» самого Михаила Скота, переписанной в Центральной или Северной Италии после 1280 года. В ней есть также пометка, что пророческие стихи были прочитаны императору незадолго до его отъезда из Германии[604]. Согласно другому свидетельству, сопровождающему пророчество в одной из рукописей, Михаил Скот зачитывал стихи перед подеста и другими магистратами Болоньи в 1231 году[605].