Читаем Фридрих II и его интеллектуальный мир полностью

Перед нами ход мысли, в какой-то степени укорененный в христианской традиции, но Михаил Скот воспользовался ей для формирования «астрологического типа мышления» (Болль). Из переведенного на латынь аль-Кинди он мог узнать, что, «если кому-то дано будет понять в целостности небесную гармонию, он в совершенстве познает, как следствие через причину, мир элементов со всеми его составляющими во всяком месте и во всякое время. …Кто знаком с небесной гармонией, тот знает и прошлое, и настоящее, и будущее. И наоборот: полное знание отдельного явления мира сего подобно зерцалу представит все совершенство небесной гармонии, ибо всякая вещь мира сего есть пример всеобщей гармонии»[670]. Михаил Скот метит так же высоко: он использует ту же терминологию, чтобы объяснить все связи и все различия, дружбу и вражду между творениями, в эмпирее, на земле, в преисподней, от ангела до последней блохи. Он не забывает периодически напоминать об отличии natura naturans от natura naturata, т. е. природы порождающей и порожденной, вечной и преходящей[671]. На самом деле он сводит их так же легко и непринужденно, как в рамках литературной фикции это делал в свое время Бернард Сильвестр. Не останавливаясь сейчас на астрологии, посмотрим, как Скот излагает учение о стихиях. Попробую пересказать близко к тексту, сохраняя стиль автора.

Все в этом мире состоит из земли, воды, воздуха и огня. Они же являются основой четырех соков человеческого тела: флегмы, крови, черной и желтой желчи. Каждый элемент обладает двумя качествами: огонь — горячий и сухой, воздух — горячий и влажный, вода — холодная и влажная, земля — холодная и сухая. Они связаны друг с другом одновременно узами вражды и дружбы. До того, как элементы были распределены в творениях, они представляли собой первобытный хаос или первозданную материю (yle), которая бурлила, словно молодое вино при брожении. Господь придал этому брожению должный порядок. Чем выше элемент, чем ближе он к небесной тверди, тем он «легче, разреженнее, чище». Земля же, «тяжелая, косная, неподвижная», оказывается «как бы осадком остальных, подобно осадку вина в винной бочке или отстою оливкового масла». Творение элементов и их распределение в мире сравнивается с тем, как домохозяйка метет мусор с балкона. Поскольку в мусоре попадаются разные предметы — одни тяжелее (камни), другие легче (перья), — они летят по улице и с разной скоростью падают на землю. «То же можно сказать об элементах, выведенных из девятого неба при творении». Связь элементов со всем мирозданием выражена в схеме, куда включены времена года, месяцы, знаки зодиака, точки солнцестояния и равноденствия, ветры, телесные соки и основные качества[672] (рис. 22).

Тривиальная образность, на первый взгляд, подвергает акт Творения чуть ли не карнавальной травестии. Однако не следует забывать, что мы найдем ее и у шартрцев и даже у Отцов. Творец у Скота все же не всемогущий дворник, а Мастер, artifex. Но пишет Скот для «простецов» и, как видно, эта адресация дает ему свободу, которую поэту давал метр. Кроме того, его склонность к классификации, унаследованная, прежде всего, от Гильома Коншского, позволяла ему легко соотнести земной и небесный миры в едином «хронотопе» с помощью схемы.

Рис. 22. Михаил Скот. Книга о частностях. Схема соотношения элементов из рукописи первой половины XIV в. Оксфорд. Бодлианская библиотека. Canon. Misc. 555. Л. 16v. Расшифровка О. С. Воскобойникова


В задачу Михаила Скота входила христианизация учения об элементах и качествах. Этому служило и фундаментальное разделение божественной (ангельской) и человеческой природы, о которой он говорил в прологе. Божественная природа — небесная, вечная, нетленная, находится в верхнем мире; человеческая, т. е. элементарная, природа вечна и тленна, находится внизу[673]. Человеческая природа (humana natura) связывается с понятиями humus (земля) и humor (влага, телесный сок), с глаголами humeo (быть или становиться влажным) и humo (хоронить). Так человеческая, элементарная или «мировая» природа (mundialis natura) соотносится прежде всего с землей, низшим из элементов, и одновременно с четырьмя соками, на знании которых строились представления о человеческом теле и медицина. На их гармоничном сочетании основано здоровье человека.

Подвижная элементарная природа берет свое начало от неподвижной. Четыре основных качества — холод, тепло, влага и сухость — делятся на две группы: активные (тепло и холод) и пассивные (влага и сухость). Человеческое тело, как и весь подлунный мир, состоит из противоположных качеств элементов[674]. Когда на небе в разных его точках появляются предзнаменования (signa), стихии теряют равновесие, гибнут люди, быки и прочие плоды земли[675].

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже