Фридрих II и его интеллектуальный мир

Не совсем понятна позиция автора по вопросу об антиподах, волновавшему средневековых ученых. Полностью, «сверху донизу», обитаема только северная умеренная зона, но египтяне и индийцы, т. е. жители крайнего юга реального средневекового мира оказались в некоем странном положении: «их ноги напротив наших», или «рядом с нашими» — непонятно, как в данном случае правильно трактовать многозначный предлог circa. Пометка на полях, сделанная той же рукой, что основной текст, говорит, что речь идет «о наших антиподах». Мог ли Михаил Скот, возможно, участвовавший в крестовом походе, причислить к антиподам египтян?! Правда, фраза Скота заставляет вспомнить изображения антиподов в энциклопедической литературе XIII века, например в миниатюрах, сопровождавших «Образ мира» Госсуэна из Меца: здесь можно видеть людей изображенными зеркально по противоположным сторонам земного шара, т. е. ногами друг напротив друга. Текст, вписанный нашим астрологом в соответствующую схему, не привносит ясности: в нем сказано, что нам не дано знать, кто живет в южной умеренной зоне. Впрочем, уже утверждая существование антиподов, отнюдь не очевидное для средневекового христианина, он вскользь выразил свою не слишком ортодоксальную позицию по этому вопросу[787].

Лишь верхняя, т. е. северная обитаемая зона разделена на три части — Европу, Азию и Африку. Об этом делении Михаил Скот пишет не раз, рассказывая мифы о происхождении этих названий. В «Книге о частностях» мы находим типичную Т-образную карту, на которой вписанная в круг мира буква «Т» делит его на три континента, причем Азия занимает верхнюю половину круга. В каждой части записан небольшой поясняющий текст[788].

Ни в этой карте, ни в характеристиках континентов нет ничего нового по сравнению со средневековой традицией. Следует отметить другое: во «Введении» Михаил Скот часто рассказывает о различных делениях земли и неба в одной и той же главе. Так, карта обитаемой зоны, которую он называет rota zonarum, присутствует в главе, озаглавленной «О мире, разделенном на четыре части и о тройственном разделении регионов северной умеренной зоны на большом море». В ней описывается не только суша, на которой живут люди, но и forma mundi, «совокупность неба, четырех элементов и всего, что состоит и возникает из них»[789]. На той же странице описываются элементы, соки, первозданная материя. Слово «земля» (terra) фигурирует в соседних абзацах в совершенно разных значениях: то как элемент, то как обитаемая людьми суша, то как планета.

Не следует удивляться, что эта «земля» — одновременно закрепленный между вод шар и плавающий в океане диск. Orbis terre или orbis terrarum всегда обозначает именно Т-образную карту, но этот термин используется далеко не всегда. Многозначность же слова terra позволяла сопоставлять его наряду с более широким mundus или cosmos[790]. В таком случае не было никакого логического несоответствия в том, что вода окружала одновременно и сушу на планете Земля, и весь небосвод, выходя за рамки мира элементов. Эта картина мироздания представляется не только геоцентричной, но и, если можно так сказать, «антропоцентричной»: мир человека (zona habitabilis) всеми возможными способами сливается с миром элементов, небесных сфер, с миром божественным. Поэтому Михаил Скот охотно использует метафоры, сравнивая космос с рынком, на котором «всякие вещи продаются, покупаются и обмениваются»[791], а усыпанное звездами небо — с «прекрасно обработанным полем»[792].

В начале книги я приводил список вопросов, который Михаил Скот приписывает Фридриху II и который лег в основу большого раздела «Книги о частностях»: «О недрах земли и чудесах мира», De fundamento terre et de mirrabilibus mundi. В этих вопросах отчетливо отразились особенности пространственно-религиозной ориентации не только императора, но и его современников. Представления о загробном воздаянии сливаются в них с интересом к видимому, окружающему миру. В этом самом «окружающем» мире одинаково реальны как виденные им самим извержения вулканов или целебные источники, так и невидимый, но не менее значимый мир абсолютного добра — рай, и абсолютного зла — ад.