Фронтовое причастие. Люди и война

– А по-моему, это успех, товарищи, – откашлявшись, проговорил Водопольев, кивая на экран сканера хроносферы, за которым сидела улыбающаяся лаборантка Юля. – Хорошо бы отметить!

– Я тебе отмечу, – проворчал майор. – Только попробуй – загремишь в комендатуру, невзирая на знакомство.

– Вот так всегда, – нахмурился учёный и тут же, как ни в чём не бывало, воскликнул: – А как мы узнаем, что у нас получилось?

– Думаю, когда увидим здания, вернувшиеся на свои законные места, – ответил Вайс.

– А возвращаться они будут все сразу или дискретно, как и исчезали?

– Вот ты на этот вопрос и ответь. Ты же научный работник, а я – всего лишь маг-хранитель. Старый, больной и усталый маг-хранитель, которому хочется кого-нибудь огреть тростью, а нельзя…

– Пойди поэтов погоняй!

– Нельзя. Товарищ Щорс запретил рукоприкладство в Союзе писателей.

7

Покинув подземную лабораторию, Вайс и Тополин оказались в промозглом и сером декабрьском Донецке. Оставался нерешённый вопрос – что делать с лишёнными сознания телами Гадюкина и Грея. Жизнь не оставила их вместе с разумом. Оба могли дышать, есть, пить, справлять естественные надобности ещё много лет. Сколько каждому на роду написано. Человек-растение. Куда их девать? Отправить в хоспис или оставить в лаборатории под наблюдением Жоржа?

Выйдя на улицу Артёма, Тополин довольно крякнул.

– Возвращаются!

Бизнес-центр «Грин-плаза» снова возвышался над окрестными постройками. Точно такой же, как был неделю назад, до исчезновения. Сохранились даже плиты ДСП, замещавшие стёкла, вылетевшие при августовском обстреле.

Они пошли вдоль главной улицы.

Всё на месте!

Гостиница «Централь».

Здание бывшего Минуглепрома.

Филармония и театр муздрамы.

Оперный и Спасо-Преображенский собор.

«Скай-Сити» и библиотека технического университета.

– Получилось! – Вайс от избытка чувств проделал тростью сабельное мулине, напугав стайку студентов, перебегавших проезжую часть в неположенном месте.

– Получилось, – кивнул майор. – Ну, счастливо!

– На связи, если что.

Обменявшись рукопожатием, они разошлись, чтобы и дальше хранить Донецк в меру своих сил и способностей.

Геннадий Горелик

Карловка

Да воздастся каждому по делам его.

Евангелие от Матфея

Нас было трое, не очень молодых и внешне совершенно не похожих друг на друга, вооруженных людей. Мы медленно шли по полуразрушенному дачному поселку, пытаясь отыскать все еще остававшихся в нем живых людей, чтобы помочь им убраться наконец-то из этого ада.

Впрочем, жителей, в поселке практически не осталось. Несколько женщин, старик с орденскими планками, цыганка с двумя детьми, да несколько стай одуревших ничего не понимающих дворняг. Вот и все, кого нам пока удалось отыскать, даже кошки, куда-то подевались. Всех обнаруженных людей, мы отправляли к месту общего сбора возле старой автобусной остановки. Потом еще нужно будет пешком перевести их через дамбу, куда за нами и должен приехать автобус.

– Слышь, Синай, ты там не очень-то резвись, аккуратней и под ноги смотри! – окликнул меня старший нашей тройки, с позывным Дядя.

Синай – это я, так меня прозвали совсем другие ополченцы еще в Славянске. Я думал, пошутится – забудется, а вот как-то прилепилось, и теперь это мой позывной. Впрочем, мне нравится.

Итак, наша тройка, неспешно движется по грязной измочаленной минами пыльной улочке. Старший (хотя по возрасту моложе всех) окликнувший меня Юра, или Дядя Юра или просто Дядя, крепкий, лет тридцати парень. Он у нас не просто старший, он за все отвечает. Дядя очень опытный, все видит, все слышит, а также очень грамотно руководит, планирует и опекает. Хотя опекает он только меня, потому что третий член нашей группы, маленький, верткий, неопределенного возраста татарин с позывным «Анчар», в опеке не нуждался. Он двигался метров на пятьдесят – семьдесят впереди нас, периодически перемещаясь с фланга на фланг мягким, скользящим шагом. Иногда он замирал, поднимая руку, и тогда мы тоже замирали и приседали на месте, готовясь ко всевозможным неожиданностям. Анчар снайпер, Дядя Юра пулеметчик и сапер, ну и я, не пойми кто. Дядя и Анчар хорошо сработанная двойка, и им для таких действий, как разведка и минирование остатков дачного поселка, никто третий совершенно не был нужен. Да я и оказался с ними случайно.

Моя задача была собрать и вывезти из поселка немногих все еще остававшихся там еще людей. Украинская артиллерия долбала поселок уже не меньше недели, постепенно превращая его в груду развалин. Наши отступили за дамбу, и почти все жители тоже покинули свои дачные и не только дачные жилища. Остались лишь те, кто в силу разных обстоятельств не успел или не смог уехать до того, как в поселок перестал ходить автобус, а своего транспорта не имел и, соответственно, выбраться оттуда самостоятельно не мог. Вот их-то я и должен был эвакуировать из зоны обстрела.

Автобус за людьми на нашу сторону дамбы должен был подъехать часам к семнадцати, а я прошел в поселок в шесть утра, чтобы найти и организовать все еще остававшихся в полуразрушенных домах людей.