Фронтовое причастие. Люди и война

В общем, поладили. Так и ходим, уже четвертый час. Сорок пять минут движемся, пятнадцать отдыхаем. Это, как сказал Анчар, чтобы глаз не замылился. Честно признаюсь, не знаю, чтобы я вообще без них делал. У меня не только БК, воды с собой не было, про еду я естественно тоже не подумал. А вопрос, как бы я поступил, если бы наткнулся на раненых, кроме стыда у меня уже никаких чувств не вызвал. Даже бинта у меня с собой не оказалось!

– Ты, Синай, не обижайся, – говорил Дядя Юра на одном из привалов. В следующий раз умнее будешь, запасешься. А еще лучше, сам не ходи больше, что там у вас помоложе никого не нашлось?

– Да не подумали как-то об этом.

– Ну вот и учись, а лучше думай и заранее планируй. Сегодня, я думаю, уже все, десяток домов всего осталось, сомневаюсь, что кого еще отыщем, но и то хлеб.

Он, конечно же, оказался прав. Кроме еще одной женщины, вышедшей к месту сбора самостоятельно с меленькой девочкой на руках, никого мы больше не обнаружили. Хорошо хоть раненых не было.

Я уже собрался было пройтись еще разочек, благо время позволяло, как шедший впереди Анчар вдруг поднял руку и, не ожидая наших действий, юркнул куда-то в развалины.

– Тихо, Синай! Чую накликали.

– Я ничего не слышу.

– Я пока тоже, но Анчар точно что-то услышал, у него слух такой, что собаки завидуют. Да и чуйка слава богу.

Через несколько мгновений мы тоже услышали какой-то не совсем ясный гул, явно приближающийся со стороны украинских позиций.

– Ну вот и все, дружище,– не спеша произнес Дядя Юра, – быстро уводи людей, сюда не возвращайся, нашим скажешь, они в поселке будут минут через двадцать – тридцать. Но сюда так просто не доберутся, не зря же мы все проходы минировали. Плюс наши их из минометов накроют, тут все давно пристреляно. Так что успеете с запасом. Да и мы с Анчаром, если что подсобим. Он стрелок классный, а хороший стрелок, да с фланговым пулеметным прикрытием, это тебе не хухры-мухры. Но надеюсь, что до стрельбы все-таки не дойдет.

Я очень хотел что-нибудь сказать на прощание, в конце концов, просто пожелать удачи. Но все слова вдруг стали казаться мне никому не нужной банальностью, и я просто молча кивнул.

– Вот и молодец, и запомни – в следующий раз не ходи. А сейчас бегом давай, тебя люди ждут.

Я оглянулся на остановку, а когда через мгновение повернул голову, Дяди Юры рядом уже не было. Когда успел? Как при такой комплекции можно двигаться совершенно без звука? Черт, что-то сказать все-таки надо было. Ну да ладно, бегом так бегом, времени осталось немного, да и старик, скорее всего, не сможет двигаться быстро, плюс дети, плюс кое-какой нехитрый скарб на двух маленьких тележках. Да и несколько неподъемных даже внешне сумок оптимизма мне не прибавляли.

Но все обошлось, дамбу перешли минут за пятнадцать, а там уже были наши.

На этом собственно мои приключения и закончились. Нас накормили, автобус пришел вовремя, короче, чай, пряники! Если, конечно, не считать минометных залпов, которыми наши изрядно попортили кровь укровермахту, который, видимо, посчитал, что получит остатки поселка совсем, уж даром.

– Это все вы молодцы! – радостно сообщил мне командир минометчиков. – Все проходы разведали. Координаты сообщили еще и в процессе откорректировали. Так что мы отстрелялись, как на учениях.

В том, кто на самом деле молодец, у меня не было ни малейших сомнений, и я в число молодцов не входил ну никоим образом. Впрочем, наших минометчиков это совершенно не волновало, и поразмыслив, я понял, что они совершенно правы.

На мой вопрос, что же произошло с разведгруппой, мне ответили, что они навели мины на цель и спокойно, без боя, ушли по запасному четвертому маршруту.

В тот момент у меня больше вопросов не было, а потом пришел автобус, и началось. Разгрузка провизии, медикаментов, погрузка раненых, беженцев, все это, на какое-то время поглотило меня полностью. Короче, о том, что мы с разведчиками даже не попрощались, до меня дошло только на следующий день. Не попрощались? Да мы в общем-то толком и не поздоровались. Ничего, думаю, еще пересечемся, шарик маленький, а пообщаться хочется, уж больно мужики колоритные и какие-то свои в доску. Опять же, я им и воду, и сухпай. А то, что воду мы при встрече обратим в водку, можете даже не сомневаться! Синай я или не Синай! Да и на закуску что-нибудь получше сухпая найдем! В общем, при встрече разберемся, были бы все живы-здоровы. И пускай будет мир!

Андрей Кокоулин

Украинские хроники

В городе N

Витька в первый раз видел, чтобы Палыч плакал.

Крупный, седеющий мужик сидел на лавочке, всхлипывал и растирал кулаками слезы. Плечи его тряслись.

– Кольку! – повторял он. – Его-то за что? Кольку моего!

Все они, цеховая смена, стояли вокруг, сунув руки в карманы грязных, уляпанных спецовок и темнели лицами. Михал Михалыч сплевывал на потрескавшийся асфальт злой, накопленной, видимо, аж с четырнадцатого года слюной. Толик пробовал носком бота жестяную урну – бомм, бумм. Лёха-рыжий скрипел прокуренными зубами.