Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция

Лейбовиц нашел решение задачи совершенно случайно в 2003 г., когда готовился к выступлению перед большой группой менеджеров университетских фондов. Эти менеджеры уже начали диверсифицировать свои портфели, вводя в них такие нетрадиционные классы активов, как инвестиционные трасты недвижимости (REIT), прямые инвестиции в недвижимость, хедж-фонды, венчурный капитал и, в меньшей мере, прямые инвестиции в сырьевые материалы, например нефть и лес. Альтернативные классы активов имели более высокую ожидаемую доходность, чем акции, или представляли собой рыночно нейтральные хедж-фонды, которые, несмотря на более низкую ожидаемую доходность, характеризовались еще более низкой волатильностью доходности.

Определение фундаментального риска портфеля такого широкого набора активов было непростым делом. Лейбовиц исходил из того, что в любом портфеле всегда есть главный фактор риска, т. е. преобладающий источник риска, поэтому он для начала попытался понять, как различные части портфеля взаимодействуют друг с другом и как относительные волатильности различных классов активов влияют на общую волатильность портфеля[78].

В старые времена все держали в портфеле 60 % американских акций и 40 % облигаций. Тогда американские акции были основным источником риска институциональных портфелей, и уровень риска всего фонда можно было легко представить в численном выражении. О портфелях, где традиционный риск, связанный с акциями и облигациями, сильно снижен и разбавлен рисками других, зачастую менее ликвидных, классов активов, этого сказать нельзя. В новом мире определение структуры риска портфеля – не такая очевидная задача. В нем по-прежнему присутствуют американские акции, но их доля намного ниже, чем в прошлом.

Оценить влияние новых классов активов на фундаментальный риск невозможно в отсутствии методов определения корреляции движения новых классов активов и американских акций, т. е. взаимосвязи, которую Лейбовиц называет «подразумеваемой бетой». Чтобы получить пример для изучения, Лейбовиц составил ковариационную матрицу, которая представляет собой таблицу, демонстрирующую корреляцию одного класса активов с другими. Попросту говоря, он свел в таблицу ожидаемые доходности и волатильности (стандартное отклонение годовой доходности) разных классов активов.

Это, конечно, предельно упрощенное представление о ковариационной матрице Лейбовица и его подходе к расчету подразумеваемой беты новых классов активов. Скажем только, что в своем примере он объединил REIT с традиционными классами активов – американскими акциями и облигациями. Обратите внимание на то, что Лейбовиц принимает ожидаемую премию за риск по американским акциям равной 5,75 %, или величине ожидаемой доходности этих акций (7,25 %) минус доходность денежных инструментов (1,5 %). Также предполагается, что бета американских акций равна 1,00.

Взвешивая индивидуальные подразумеваемые беты по доле соответствующего класса активов в портфеле, Лейбовиц рассчитал общую бету портфеля. Затем он выполнил подобный расчет для каждого портфеля группы университетских фондов. Результаты расчетов преподнесли три сюрприза.

Во-первых, несмотря на широкий разброс распределений классов активов, общая бета фондов колебалась в узком диапазоне – от 0,55 до 0,65. При внешней непохожести все фонды были, по сути, очень близкими.

Во-вторых, общая волатильность почти всех фондов также колебалась в узком диапазоне – от 10 до 11,5 %. Как и в случае с бетой, несмотря на широкое разнообразие распределений классов активов, узкий диапазон довлел над всеми. Самым удивительным оказалось то, что и в старые времена, когда портфели состояли из акций и облигаций в соотношении 60/40, общая волатильность портфелей не выходила за пределы диапазона 10–11,5 %. Игра с диверсификацией никак не повлияла на основной источник портфельного риска – им остались американские акции!

И в-третьих, выяснилось, что общая бета портфеля – взвешенная корреляция всех классов активов с акциями – более чем на 90 % объясняет общую волатильность в каждом случае. Американские акции остались основным источником риска, или волатильности. Волатильность портфелей принципиально не изменилась, хотя все отошли от первоначального распределения активов (только акции и облигации) и стали вкладывать средства в самые разные классы активов, рыночное поведение которых, казалось, не коррелировало с поведением акций и облигаций. Не менее интересным было то, что волатильность фондов сохранилась на прежнем уровне, невзирая на более высокую диверсификацию, чем в прошлом. Лейбовиц прокомментировал результаты так: «Я поставил новые вопросы, а получил то же самое».

* * *