Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Терский атаман Вдовенко добавил: «Течение у терцев всегда одно. Золотыми буквами у нас написано: „Единая и Великая Россия“. У терцев нет и мысли разрывать с Добровольческой армией. Не будет её, не станет и борьбы».

Деникин понимал, что ему так и не удалось «кубанским действом» подавить бациллу сепаратизма. Понимал, что есть серьёзная опасность, что черноморцы просто за его спиной найдут общий язык с большевиками, разменяв автономию на самого Деникина. Понимал, что с Радой придётся считаться. Хотя бы чтобы дотянуть до весны, когда улучшится погода, взойдёт травка, отъедятся лошадки и можно вновь будет говорить о наступлении. Тем более сейчас, когда истощённый Кавказский фронт красных завяз на Дону и Маныче, будучи бит на всех направлениях.

Забрезжила надежда, что при конструктивной позиции кубанцев можно было ещё вернуть военное счастье.

Но на Круге руку дружбы Деникина приняли за руку, протянутую за милостыней. Пошла гулять фраза, якобы сказанная генералом: «Если Круг предложит генералу Деникину уйти, он уйдёт». Главком тут же телеграфировал Богаевскому: «Ни в малейшей степени не считаюсь с желанием в этом отношении Круга. Веду борьбу за Россию на данном театре до тех пор, пока это возможно. А если идея общерусской государственности будет здесь попрана, вместе с Добровольческой армией перенесу борьбу на другой фронт…»

Идеалист Деникин ни за что не позволял усомниться в твёрдости своего духа даже перед лицом суровой опасности. Предстояло принять решение, как поступать дальше в сложившейся обстановке. Ему нужно было сделать то, что главком никогда делать не умел, – лавировать и идти на компромисс. Предстояло жертвовать «мягкой диктатурой» и делиться полномочиями с казаками, право голоса которых в нынешних условиях было неоспоримым.

«Вопрос для меня был ясен, – писал Деникин. – Никакие жертвы в области ограничения гражданской власти не велики, если благодаря им могло быть достигнуто оздоровление казачества и разгром большевиков. С другой стороны, основы соглашения совершенно безразличны, если будет утеряна казачья территория, и в последнем случае важно лишь то, что ведёт к возможно безболезненному исходу.

Эти мотивы легли в основу всех дальнейших моих отношений с Верховным Кругом и казачеством, приведших к ряду компромиссов, которые вызывали во многих российских кругах осуждение. Я брал на свою голову, с полным сознанием своего долга, весь одиум „соглашательства“ – ради победы или ради спасения тех, кто был связан с добровольчеством».

Жертвой компромисса и стал генерал Лукомский, заменённый во главе правительства природным казаком Африканом Богаевским. Наконец, из оставшихся неразбежавшимися казачьих частей была создана и Кубанская армия под командованием генерала Шкуро.

В итоге компромисс вылился в принятие Положения между командованием армии и Круга:

«1. Южнорусская власть устанавливается на основах соглашения между главным командованием Вооружёнными силами на Юге России и Верховным Кругом Дона, Кубани и Терека, впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания.

2. Первым главой Южнорусской власти, по соглашению Верховного Круга Дона, Кубани и Терека, с одной стороны, и главного командования Вооружёнными силами на Юге России, с другой стороны, признаётся генерал-лейтенант Деникин.

3. Закон о преемстве власти главы государства вырабатывается Законодательной палатой на общем основании.

4. Законодательная власть на Юге России осуществляется Законодательной палатой.

Примечание:

Проведение выборного закона в спешном порядке, а равно текущее законодательство возлагается на Законодательную комиссию, созываемую по соглашению с главным командованием из представителей казачьих войск и местностей, находящихся под управлением главнокомандующего.

5. Функции исполнительной власти, кроме возглавляющего Южнорусскую власть, отправляет Совет министров, ответственный перед Законодательной палатой, кроме министров военно-морского и путей сообщения.

Примечание: Военное снабжение сосредоточивается в Военном министерстве. Министр продовольствия исполняет требования военного ведомства по снабжению армии.

6. Председатель Совета министров назначается лицом, возглавляющим Южнорусскую власть, а члены Совета министров утверждаются им же по представлению председателя Совета министров.

7. Лицу, возглавляющему Южнорусскую власть, принадлежит право роспуска Законодательной палаты и право относительного „вето“. Причём к вторичному рассмотрению отклонённого закона палата может приступить не ранее чем через четыре месяца после его отклонения, и закон восприемлет силу лишь по принятии его большинством двух третей состава палаты»[186].