Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Как раз в это время на левом фланге обороны генерал Деникин одерживал свои последние военные победы. Как всегда имея перед собой подавляющее численное преимущество красных – перед фронтом Добровольческого корпуса (7 тысяч штыков и сабель) правый берег Дона защищала битая 8-я армия (19,5 тысячи штыков и сабель), превосходившая белых почти втрое в живой силе и впятеро по технике и артиллерии.

Пока Павлов в буране гонялся по голым степям за Будённым, «цветные» 7 февраля стремительным броском по льду через Дон раскололи всю оборону 8-й армии от Хопров до Аксайской. Генерал Гусельщиков захватил в Аксайской 15 орудий, 20 пулеметов, 2 тысячи пленных, включая двух начдивов, штаб 13-й дивизии, полевой штаб 8-й армии. Кутепов в последний раз в Гражданской войне взял Ростов и Нахичевань. 1-й Донской корпус генерал-лейтенанта Терентия Старикова теснил на Маныче конницу Думенко и Жлобы. Но крушение корпусов Павлова создало фланговую угрозу добровольцам, и Кутепов вынужден был оттянуть «цветных» от Ростова.

Собранный наспех 1-й Кубанский казачий корпус генерал-лейтенанта Владимира Крыжановского под Белой Глиной пытался остановить вырвавшуюся на оперативный простор Конармию. Это был скорее шаг отчаяния, корпусом его можно было назвать только номинально. 7 февраля в журнале военных действий Донской армии была сделана запись: «Из ряда разговоров по аппарату с офицерами генерального штаба Кубанской армии выясняется постепенное её таяние, дезертирство, шкурничество и заболеваемость. Главное – преступное дезертирство». Как раз из корпуса Крыжановского оно было более всего. В строю оставались только офицеры и часть наиболее морально устойчивых казаков. Уже на следующий день после записи в журнале Будённый атаковал Крыжановского, окружив его на станции Белая Глина железной дороги Царицын – Екатеринодар. Мост через реку был взорван, поэтому два бронепоезда белых со штабом корпуса остались в мешке. «Броневики» стали неподвижными фортами и отстреливались от конницы, пока не кончились снаряды, а красные не подтащили на прямую наводку артиллерийские батареи. Кучка офицеров, построившись в каре, уходила в заснеженную степь, раз за разом отбивая кавалерийские наскоки красных. Когда Будённому этот спектакль надоел, он вывел на пригорок несколько тачанок и пулемётным огнём смёл отважную горстку в овраг. Раненый генерал Крыжановский успел застрелиться.

Тухачевский резко развернул Конармию на север от Белой Глины, на Егорлыкскую, где корпус Павлова отбросил 11-ю кавдивизию и занял Средний Егорлык. Здесь же находились главные силы Деникина со всей его конницей (10–13 тысяч сабель при 3,5 тысячи корниловской пехоты). Сюда же выходила почти вся конница Тухачевского (10,5 тысячи сабель и 3,7 тысячи штыков).

Именно под Егорлыкской 12–14 февраля 1920 года разыгралось самое крупное за всю Гражданскую войну встречное конное сражение (одновременно бились до 25 тысяч всадников). В ночь накануне сражения бригада белых калмыков (600 шашек) ночью пробрались на хутор в 7 верстах от Егорлыкской, сняла караулы и без единого выстрела вырезала целую бригаду красных. На рассвете калмыки возвращались из набега, как орда Чингисхана: всадники с бубнами размахивали трофейными флагами, на бамбуковых пиках восторженно везли отрезанные головы. Пиками же толкали перед собой толпу раздетых пленных. Впереди на белом коне важно гарцевал лама. За ним, привязанный к лошади, трусил красный комбриг.

Само сражение под Егорлыкской было редким по упорству и накалу. Рубились как в былинах – от рассвета до заката, перемежая рубку артиллерийской дуэлью и штыковыми атаками. В 15.00 повёл свою 4-ю дивизию в атаку решивший отомстить землякам за ночную резню красный калмык Ока Городовиков. Ему в лицо брызнули шрапнелью сразу 5 белых батарей, снеся огненным шквалом конную лаву. На левом фланге началась стальная метель между казаками Павлова и 6-й дивизией Семёна Тимошенко. Самого начдива пикой сбросили с коня, он едва уцелел. На правом фланге Сводная дивизия генерала Барбовича при поддержке огня бронепоездов сбила кавдивизии Гая и Блинова. Перегруппировавшийся Городовиков опять пытается атаковать, но залпы тысячи орудий вновь сливаются в один протяжный вой. К тому же ему во фланг бьёт подошедший на рысях из Иловайского посада Кавказский корпус генерала Юзефовича.

Тимошенко не выдержал напора и побежал, но преследовавшие его павловцы сами попадали под губительный огонь конармейской артиллерии. В сумерках ожесточение боя лишь раскалилось, ибо дрались уже не за инициативу, а за тёплые курени, не желая повторять «подвиг» корпуса Павлова. Ночевали по соседству в станице Атаман-Егорлыкской, на разных окраинах.

Фактически последнее конное сражение мировой истории закончилось вничью, истощив и обескровив обе стороны. Однако, воспользовавшись уходом корниловцев от Батайска, перешли в наступление 8-я и 9-я армии. Деникину пришлось отдать приказ на отступление, которое медленно, но уверенно превращалось в большой бег.