Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Интересный момент, который лишь подчёркивает будущую предвзятость барона по отношению к командующему, – Деникин совершенно искренне заботился о его выздоровлении, отправив к нему лучших врачей армии. Сам Врангель признавал: «В первые дни начала выздоровления я получил чрезвычайно сердечное письмо от генерала Деникина. Он поздравлял меня с избавлением от смертельной опасности и посылал пожелание скорейшего полного выздоровления. Письмо было чрезвычайно тёплое и искренне меня растрогало. Зная, что я стеснён в средствах и что лечение мое стоило больших денег, генерал Деникин отдал генералу Юзефовичу распоряжение покрыть расходы по лечению моему из казённых средств».

С честностью у барона было всё в порядке, а вот с последующей благодарностью – гораздо хуже. Именно Врангелю предстояло стать главным оппонентом, конкурентом и недоброжелателем главкома Деникина.

Пока Юзефович командовал Добрармией, из её состава были выделены части для переброски в Каменноугольный район на поддержку Май-Маевского. В Донбасс и под Мариуполь последовательно перевели лучшие части ВСЮР – «цветные полки» (Корниловский, Марковский, Дроздовский, Алексеевский), Самурский, 1-й и 2-й конные полки, Кавказскую дивизию генерала Шкуро, 1-ю Кубанскую дивизию корпуса генерала Покровского, 1-ю Терскую дивизию и другие части. К началу марта в Донбассе сосредоточилось до 45 тысяч штыков и сабель объединённых донских (конная группа генерал-майора Петра Коновалова) и добровольческих подразделений. Штаб перенесли в Ростов. Они должны были противостоять 8-й армии красных Михаила Тухачевского, действующей в составе Южного фронта Владимира Гиттиса.

На востоке на Маныче и у Чира остался же слабый заслон из конницы генералов Мамонтова и Улагая и пехоты генерала Кутепова, маневрирующий перед 9-й красной армией Николая Всеволодова и 10-й армией Александра Егорова. Царское офицерство сошлось друг против друга в кровавой борьбе за Россию, будущее которой каждый из них понимал по-своему.

В Каменноугольном районе блистал ставший командующим 2-м армейским корпусом генерал Май-Маевский. Сугубо пехотный генерал (окончил Николаевское инженерное училище) научил свои малочисленные войска воевать мобильно. Он перебрасывал пехоту по железной дороге или телегами с участка на участок, создавая из своего «десанта» видимость численного превосходства. Троцкий утверждал, что «на многих участках фронта они превосходят нас численно вдвое, втрое…». Поражённые союзники считали это новым словом в тактике и изучали опыт лейбгвардейца.

«Май» нашёл противоядие и против самого грозного оружия красных – бронепоездов. Специальная сапёрная группа дроздовца штабс-капитана Владимира Манштейна (потерял в боях левую руку) залегала в засаде и, когда проходил бронепоезд, быстро взрывала полотно у него в тылу. Другая группа рвала «чугунку» у него перед фронтом. Пока опешившие красные не знали, куда податься, третья группа штурмовала сам «броневик». Кроме того, Май предпочитал наносить концентрические удары по узловым станциям, чтобы лишить манёвренности бронепоезда и выдавить их с театра боевых действий. Его подразделения избегали лобовых столкновений, но жалили противника в наиболее уязвимых для него местах. Помогало и то, что в Ростове в железнодорожных мастерских уже была налажена работа над созданием своих бронепоездов – только у войска Донского было 24 бронепоезда.

17 марта 1919 года настал час Шкуро, которому поручено было его любимое дело – партизанский рейд по тылам. «Волчатник», благодаря своему прекрасному начальнику штаба Генерального штаба полковнику Антону Шифнер-Маркевичу, за две недели прорубил себе дорогу от Дебальцево в Каменноугольном районе до Азовского моря, взяв несколько тысяч пленных, бронепоезда, артиллерию, боеприпасы. Между Волновахой и Мариуполем в щепки разнёс красную «дивизию» Нестора Махно.

Операции в Донбассе вызвали настоящее уныние в стане красных. Член РВС Южного фронта Григорий Сокольников телеграфировал в Москву: «Замедление операций на Южном фронте объясняется разложением N-ской армии, а также полной небоеспособностью частей Махно. Противник получил отсрочку, которую великолепно использовал… Вместо разбитой Донской армии перед нами стоит новая армия с более свежими силами, чем наши… Наше положение ещё нельзя считать поколебленным, но за последние два месяца соотношение сил изменилось в пользу противника»[132].

Под термином «N-ская армия» имелась в виду 13-я армия Иннокентия Кожевникова, который после поражений в Каменноугольном районе был отстранён от командования и заменён Анатолием Геккером.

Ленин был прав. Вацетис и Троцкий действительно слишком увлеклись павшей к их ногам Украиной, сосредоточив именно там все войска и захватывая город за городом у бессильного Петлюры. При этом они проморгали скапливающийся мощный кулак Деникина у себя на фланге.

В то же время выздоровевший Врангель продолжал настаивать на своём варианте нанесения удара не в Донбассе, а на Маныче и Сале с выходом к Царицыну.

«Командующий Кавказской Добровольческой Армией