Городская культура
Вместе с подъемом городов и городских союзов расцвела в XII–XV веках и городская культура. В чем-то она тянулась за рыцарской, потому что несмотря на постоянное противостояние знати и городов, а также противопоставление друг другу представителей разных классов, богатые и образованные горожане всегда стремились максимально походить на дворян. А поскольку дворянская культура в этот период имела строго рыцарские ценности, их же примеряло на себя и бюргерство. Цеха заводили себе гербы как у рыцарей, городская верхушка устраивала свои турниры, а городская литература пополнялась произведениями, где добродетельные бюргеры оказывались лучше и благороднее дворян.
Отдельно надо сказать о такой сфере культурной жизни средневековой Германии, как карнавалы. «Первое упоминание о немецком карнавале приходится на начало 1200-х годов… – пишет М. Ю. Реутин в статье “Карнавал и комическая культура средневековой Германии: механизм возникновения и заката”. – Знаковое “сырье” для спонтанного производства пародий карнавал заимствовал у тех культурных традиций, с которыми столкнулся в тесных пределах средневекового города – нового центра культурной жизни страны. Кроме церковного обряда, придворного этикета, сектантских катехизисов и радений, “сырье” карнавалу поставляли университетский и цеховой быт, а также разные виды профессиональной деятельности: юридическая, торговая и т. д. …
Святочная пародия католической мессы носила название праздника дураков или иподьяконов. “С праздником дураков… были связаны следующие обычаи. В епархиях выбирали дурацкого епископа или архиепископа; это совершалось на особом собрании черного и белого духовенства в сопровождении многочисленных комических церемоний. Затем избранника с величайшей торжественностью отводили в церковь. Во время процессии, да и в самом храме все плясали и дурачились, предварительно обмазав лица, надев маски и переодевшись в женщин, животных и скоморохов. В церквах, находившихся в непосредственном ведении Римского понтифика, выбирали дурацкого папу, на которого с надлежащими смехотворными ужимками надевали папское облачение. После этого дурацкий епископ служил праздничную мессу и давал благословение. Переодетые клирики, вприпрыжку и пританцовывая, поднимались на хоры и пели непристойные песни. Дьяконы и иподьяконы поедали колбасы на алтаре, перед носом читающего мессу священника, играли у него на глазах в кости и карты, вместо ладана бросали в кадило навоз и ошметки старых подметок, так, чтобы смрад бил священнику прямо в нос. После мессы каждый бегал, танцевал и прыгал по церкви, кто как хотел, позволяя себе величайшие безобразия, так что иные даже раздевались донага. Потом все садились в телеги, груженные нечистотами, и, разъезжая по городу, с непристойной руганью бросали ими в сопровождавшую толпу”.
С историей карнавала тесно связана история собственно комической культуры… Этот процесс был инспирирован сугубо внешней причиной – всплеском градостроительства в первой половине XII в. и перенесением фокуса культурной жизни из монастыря и феодального замка в средневековый город».
На современный взгляд такое осмеяние церкви в глубоко религиозном Средневековье выглядит странно. Но Средние века вообще «странное» время – полное противоречий и крайностей. Подобное осмеяние важных и опасных вещей носило компенсаторный характер, люди выплескивали скопившийся страх, негатив, злость, агрессию, смеялись над тем, чего больше всего боялись – над смертью, королем, Папой, Дьяволом, и даже Богом. И видимо, это почти все понимали, поэтому светские и церковные власти к карнавальным традициям относились со снисхождением (кроме совсем уж ханжей, которые, к сожалению, тоже временами приходили к власти).
Конец Средневековья