«На рубеже XV и XVI вв. немецкие земли, как и ранее, являлись составной частью Священной Римской империи германской нации. В ее состав входили обширные территории в центре Европы: германские земли (Тюрингия, Саксония, Вюртемберг, Франкония, Рейнская область, Бавария, Швабия и др.), колонизированная зона на востоке Центральной Европы, австрийские наследственные владения Габсбургов, земли чешской короны, Эльзас, Лотарингское герцогство, Нидерланды. Причем с середины XV в. понятие “империя” уже регулярно связывается только с германскими землями, что было связано с представлениями о “немецкой нации” как обладательнице имперского достоинства, а о немецких землях – как ядре империи. Тем не менее термин “Германия” по-прежнему сохранял сугубо территориальное значение. К началу раннего Нового времени Германия оставалась политически раздробленной, не имела общего управления, единого центра и включала более 200 различных государственных образований, среди них 7 курфюршеств, 24 светских и около 50 духовных княжеств, 85 имперских и “вольных” городов».
Несмотря на то, что германским императором удалось добиться того, чтобы этот почетный титул ассоциировался уже с ними, а не с почившей тысячу лет назад Римской империей, и даже не с недавно захваченной турками Византией, раздробленность только усиливалась, а титул императора все больше превращался в красивое почетное звание. Росла власть князей, увеличивалась автономность вольных и имперских городов (разницы между которыми уже почти не стало). И даже семерка курфюрстов и рейхстаг уже почти ничего реально не решали, первые могли назначать императоров, а вторые принимать рекомендательные постановления, а настоящая власть на местах была сосредоточена в руках князей и ландтагов – местных парламентов, в к которые входили представители аристократии, церкви и крупных городов. «В компетенцию ландтагов входило обеспечение земского мира, обсуждение налогов, контроль за расходованием финансов, действиями княжеской администрации и судебной власти, участие в законодательстве».
Рост населения, особенно в городах, приводил к отмиранию феодальных отношений и развитию капиталистических, но князья, да и простые рыцари, этот процесс тормозили как могли. В каждом княжестве была собственная система финансов, налогов, денежного обращения, торговле мешали пошлины на границе чуть ли не каждой деревни, феодальные пошлины, разбой на дорогах, соперничество городов и князей. Тем не менее благодаря городским союзам торговля все равно росла, особенно морская. Развивалась система векселей, росла роль ярмарок.
В XVI веке начался подъем горного дела и промышленности – германские земли обладали богатыми рудными месторождениями свинца, ртути, цинка, железных руд, меди и серебра. «Немецкая техника горнодобычи и плавки металлов считалась самой передовой в Европе первой половины XVI в., а немецкие горные мастера и литейщики – самыми искусными. Промышленная разработка месторождения обычно сопровождалась закладкой города. Только с 1470 по 1520 г. возникло более 200 “горных” городов».
Последним средневековым императором Священной Римской империи стал Фридрих III. В 1452 году он совершил путешествие в Италию и был коронован в Риме Папой Николаем V. Впрочем, его не особо интересовали ни германские, ни религиозные дела. В свары между курфюрстами он почти не вмешивался, а с Папой заключил договор, по которому они поделили, кто скольких епископов назначает, и этот договор продержался до развала империи в 1806 году. Реально интересовала Фридриха только Австрия, и хотя там он тоже не проводил никаких радикальных реформ, тем не менее он ею постоянно занимался и кроме того постарался обособить ее от империи, на случай потери власти Габсбургами.
Максимилиан – первый император Нового времени
Зато наследник Фридриха, Максимилиан I, первый император Нового времени, стал еще и одним из самых ярких императоров Священной Римской империи. Покровитель искусств, физически сильный, большой любитель турниров, Максимилиан был из тех редких людей, которые полны энергии и везде успевают. Он дважды женился – первый раз на самой блестящей невесте Европы, Марии Бургундской, единственной дочери и наследнице бургундского герцога Карла Смелого. Второй раз, через 12 лет после трагической гибели горячо любимой им Марии, на дочери миланского тирана, безродного Галеаццо Сфорца, принесшей ему огромное приданое. Правда, это был утешительный приз после того, как французский король увел у него из-под носа Анну Бретонскую, которая, как в свое время Мария, была на тот момент самой выгодной невестой в Европе.