Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

В то же время Таунсенд в качестве вдохновения для песни называет «Young Man Blues» американского блюзового певца и пианиста Моуза Эллисона (Mose Allison). «Без Моуза я бы “My Generation” не написал», – признавался он. В интервью журналу Rolling Stone в 1985 году он говорил, что «“My Generation” – о попытке найти свое место в обществе». И еще одно любопытное замечание, сделанное 44-летним Таунсендом в 1989 году, когда фраза “I hope I die before I get old” уже звучала анахронизмом. “Old” сказал он тогда, на самом деле означало “very rich” (очень богатый).

Хотя трудно удержаться от соблазна увидеть связь сакраментальной фразы с общим отношением Таунсенда к своей группе, да и к искусству в целом. Уже много позже он признавался, что The Who и не должны были стать группой с долгой историей. Еще в арт-колледже, где он учился, Таунсенд был вдохновлен порожденной немецким художником Густавом Метцгером[37] идеей «саморазрушающегося искусства». Отсюда не только его знаменитые крушения гитар и усилителей на сцене. Он говорил, что как только The Who станут знаменитыми, он группу распустит. Более того, в какой-то момент он даже высказал идею, что музыканты должны облить себя бензином и сгореть прямо на сцене.

Блюзовые корни “My Generation” совершенно очевидны, как очевидны они и во всем творчестве ранних The Who, да и других британских групп первого рок-поколения: Rolling Stones, Kinks, Animals, Yardbirds.

Примечательно, что, как бы трудно это ни было сейчас себе представить, но начиналась песня как медленный talking blues – разговорный, речитативный блюз, и лишь постепенно, в ходе репетиций она все больше и больше ускорялась, обретая свой взрывной рок-н-ролльный темп. Но характерная для блюза структура call and response, вопрос-ответ, постоянный диалог между участниками записи, как в вокальной, так и в инструментальной ее части, сохранилась. В вокале – каждая фраза поющегося Долтри основного текста сопровождается бэк-вокальным рефреном Таунсенда и бас-гитариста Энтвистла: “talkin’ ‘bout my generation”. В инструментальной – постоянной перекличкой яростных гитарных аккордов и еще более яростных перекатов барабанов Кит Муна, который уже тогда далеко отошел от просто отбивания ритма и выделывал невероятные шумовые эскапады, которые, наряду с его бесчинствами вне сцены, заслужили ему прозвище «безумного Mуна» (Moon the Loon). Еще одна характерная черта песни – развернутое соло на бас-гитаре, первое в истории рока. Далось это соло Джону Энтвистлу очень непросто и влетело в копеечку – тонкие струны его баса Danelectro постоянно лопались, а заменить их было невозможно, сами по себе они не продавались. Три раза он покупал новый инструмент, и всякий раз с тем же результатом. В итоге пришлось записать соло на более простом Fender.

Ну а самая необычная сторона звучания песни, вызвавшая немалое количество споров, недоумения и приведшая даже к неожиданному ее запрету на Би-би-си, – постоянное заикание Долтри. Есть целый ряд противоречащих друг другу теорий, объясняющих пресловутое заикание. Одна – влияние полюбившегося тогда Таунсенду “Stuttering Blues” («Заикающийся блюз») Джона Ли Хукера, в котором великий блюзмен действительно постоянно заикается. Вторая – попытка передать речь «модов», вечно заикавшихся от беспрестанно употреблявшейся ими разновидности амфетаминов, в просторечии называвшейся speed. Моды были широко распространенным в Британии в первой половине 60-х годов молодежным движением, частью и выразителями которого были The Who. Третья – заикание было попыткой прикрыть кроющуюся за бесконечным f-f-f-f нецензурщину, которая в итоге вылилась во вполне пристойное f-fade away. Ну и, наконец, продюсер записи Шел Талми выдвинул самую прозаичную версию, которую, в конце концов, подтвердил и сам Долтри. Репетировали они мало, в студии он нервничал, к тому же голос свой в мониторах не слышал. Отсюда и заикание, которое неожиданно всем так понравилось, что его решили оставить в записи. Ну, а Би-би-си долгое время отказывалась пускать песню в эфир, считая, что люди, по-настоящему заикающиеся, сочтут ее насмешкой и издевательством.

На протяжении всей более чем полувековой истории The Who “My Generation” была и по сей день остается неизменным номером во всех концертных выступлениях группы – как “Satisfaction” у Rolling Stones. И во всех концертных исполнениях песни с тех пор Долтри исправно заикается.

На сцене песня, как правило, становилась во много раз более необузданной и дикой чем в студийной записи, нередко растягиваясь на 15-минутную импровизацию, завершающуюся крушением гитар и усилителей – так было на фестивале поп-музыки в американском Монтерее в 1967 году, так же она запечатлена на первом и считающемся классическим «живом» альбоме The Who Live at Leeds.