Главный герой. Биография Леонардо ДиКаприо

Энтузиазм ДиКаприо по отношению к «Волку с Уолл-стрит» был связан с неприятным личным опытом, который он всячески пытался утаить от прессы, рассуждая о генезисе проекта во время промотура. Дело в том, что с середины 1990-х годов место ментора в жизни ДиКаприо занял человек по имени Дана Джаккетто, зарабатывавший советами финансового характера и управлявший активами голливудских звезд. Кроме ДиКаприо в обойму клиентов Джаккетто входили и Тоби Магуайр, и Бен Аффлек. В 1998-м отказавшийся присутствовать на церемонии вручения «Оскара» ДиКаприо праздновал победу «Титаника» в многочисленных номинациях, включая самую главную, в компании Джаккетто в Нью-Йорке. Джаккетто проводил с юным актером дни и ночи, приучил его к вечеринкам как образу жизни, познакомил со всеми своими друзьями с Уолл-стрит и даже организовал частный визит на фондовую биржу. В интервью Hollywood Reporter Джаккетто позднее рассказывал: «Я все это практиковал – ок, я не воровал деньги у бедных, но секс, наркотики и декаданс занимали в моей жизни в десять раз большее место, чем у Джордана Белфорта. Это была оргия длиной в декаду». В 2000 году Дана Джаккетто арестовали в аэропорту Ньюарк, ибо оргия длиной в декаду оплачивалась из карманов его клиентов. ДиКаприо тут же прекратил с Джаккетто всяческое общение, но совершенно очевидно, что история Белфорта не могла не вызвать у него воспоминания об определенном периоде биографии, когда деньги лились рекой на сомнительные увеселения, так восхищавшие его неокрепший разум и душу.

Другой причиной, вдохновившей его взяться за «Волка с Уолл-стрит», стали безусловные параллели, просматривавшиеся между фигурой Джордана Белфорта и римским императором Калигулой, историческим персонажем, которым актер был одержим уже долгие годы. «Волк с Уолл- стрит» подарил ему наконец-то возможность сыграть человека, обуреваемого жадностью – не только до денег, но и до власти, порока, всех мыслимых излишеств, – представлявшейся актеру основной религией Америки. ДиКаприо увидел в Джордане Белфорте отголоски Кэлвина Кэнди из «Джанго освобожденного», играя которого он уже отчасти пародировал Калигулу. Не лишним будет отметить, что, выбирая название для своей продюсерской компании Appian Way, Леонардо среди прочего пытался отдать дань минувшей славе и величию Древнего Рима, империи, чье могущество держалось на непреодолимой жажде власти и богатства, но и падение было обусловлено ровно теми же пагубными качествами.

С Джорданом Белфортом авторы знакомят нас в пиковый момент его плутовской карьеры – ослепленный успехом герой уже пресытился традиционными для своей профессии развлечениями (проститутками и рекреационными наркотиками), пытаясь разнообразить досуг, он ищет нелегких путей. Так в кадре появляются карлики, вернее, уточняет рассказчик, издеваясь над политкорректными веяниями, люди небольшого роста. Согласно безумной идее Белфорта, сотрудники основанной им брокерской компании Stratton Oakmont должны после насыщенного рабочего дня соревноваться в метании особей своего отряда, то есть хищных приматов… Кто-то устраивает на корпоративных мероприятиях интеллектуальные викторины, кто-то бег в мешках, у Белфорта другое видение – командный дух куется только в рисковых с точки зрения вкуса, доведенных до полного абсурда конкурсах и квизах.

Спикировав на trading desk, камера замирает на общем плане, фиксируя офисный декаданс, которого не постеснялись бы и организаторы гладиаторских боев в Древнем Риме, чтобы затем вернуться к линейному нарративу – родился, состоял, участвовал – сцена дегенеративного состязания, где в качестве спортивных снарядов использовались живые люди, была всего лишь эпиграфом, условным amuse bouche, поданным Скорсезе и ДиКаприо перед трапезой раблезианского размаха.

По Бруклинскому мосту спешит красный гоночный автомобиль, водителя, позабывшего про правила дорожного движения, ублажает эффектная блондинка. «Нет» – перебивает оператора Белфорт, – я водил белый феррари, как герой "Полиции Майами"». Блондинку он аттестует как герцогиню – капризную, но божественно прекрасную Наоми (Марго Робби), согласившуюся незадолго до означенной сцены стать его законной женой. В наглой, граничащей с моральным эксгибиционизмом манере Джордан повествует зрителям о буднях славной эпохи: самый дорогой дом на Лонг-Айленде, конечно же с вертолетной площадкой и бассейном олимпийских размеров, самый обширный автомобильный парк, самые красивые эскортницы в гареме, самый чистый кокаин.

Как же простой еврейский парень из Бронкса пришел к столь головокружительному успеху и, главное, как умудрился все вышеописанное великолепие потерять – ведь рассказчик постоянно подчеркивает, что увиденная роскошь – дело давно минувших дней? Белфорт помнит, как все начиналось, и сейчас вам расскажет историю личного падения – просто лучший продавец на свете не мог не показать свой товар лицом в затакте посвященного ему байопика.